Водитель для дочери

Наденька впилась глазами в ее лицо, придирчиво осмотрела с головы до ног. У девушки мурашки побежали по коже: «Наверное, на мне написано, что я совсем недавно занималась сексом». На коже все еще горели поцелуи Влада, щеки пылали!

Не дожидаясь приговора или нового диагноза от «обожаемой» мачехи, Ксюша развернулась и направилась к лестнице.

— Что еще? — Обернулась она.

— Наташа отпросилась на несколько часов. — Наденька недовольно скривилась. — У нее, видите ли, дела личные нарисовались. Какие, вообще, могут быть дела у старой, страшной разведенки?

— И? — Нахмурилась Ксюша.

О том, что Наталья была всего на пару лет старше Наденьки, она решила благоразумно промолчать.

— Что «и»? Тебе придется посидеть со своей сестрой! — Мачеха взглянула в зеркало и поправила помаду. — Я уже опаздываю на фотосессию для журнала, а эта безответственная Наташа все не идет, и не идет, и даже не берет трубку!

— Нужно посмотреть за Ритой?

— Не оставлю же я без присмотра эту маленькую засранку, правильно? — Женщина посмотрела на Ксюшу, как на тупицу.

— Ты сейчас свою дочь засранкой назвала?

Наденька направилась вверх по лестнице:

— Я просто называю вещи свои именами. Этот ребенок производит какашки со скоростью света!

— Помнится, вчера Маргаритка была твоим сладким цветочком. — Ксюша поплелась за ней. — Или это прозвище используется только, когда мой отец рядом?

Ксения представила, как хватает мачеху за ее голливудские локоны и с силой дергает на себя. Та падает вниз, а ее каблуки подлетают в воздух.

— Тебе просто не с кем оставить ребенка, не дури мне голову.

— Ну, да-да. — Кашлянула Ксюша.

Они вошли в детскую.

— Покушала? — Спросила Наденька, забирая у ребенка бутылочку. — Всё, давай это сюда.

— Она что у тебя, одна здесь ела? Без присмотра? — Забеспокоилась Ксюша. — А если подавится?

Мачеха склонилась над кроваткой.

— Ей семь месяцев, а не два! — Она подняла малышку на вытянутых руках. — Родишь своих и будешь умничать, ладно?

Девчушка потянула ладошки к матери, но Наденька не собиралась приближать ее к своей груди.

— Иди ко мне, Ритусь, — девушка прижала ребенка к себе.

Малышка не поняла, почему мать не берет ее. Пару секунд глядела на нее, а затем переключилась на Ксюшу. Беззубо улыбнулась, что-то пролепетала, стала живо сучить ручками и ножками.

— Всё, — Надя проверила, не заляпал ли ребенок ее чудесный костюм, — мне пора.