Водитель для дочери

Ксюша обернулась и в ужасе вскрикнула. Чуть ниже плеча, возле ключицы, на футболке Влада расползалось красное пятно. Парень пошатнулся, а затем стал скатываться по стене вниз.

Девушка опустилась на колени:

Парень окинул лихорадочным взглядом комнату.

Все трое бандитов были мертвы. На лестнице в подъезде послышался топот, через секунду в помещение ворвались двое — это были люди Славы. Влад поднял мутнеющий взор на Ксюшу, затем с трудом перевел его на брата. Они оба теперь были в безопасности.

— Всё нормально.

— Прохрипел он. — Как отец?

— О, боже… — Ксюша поползла к отцу, лежащему на коленях у Славы. — О, боже… папа!

— Прости. — Сказал Вячеслав, убирая оружие. Освободившейся рукой он прикрыл погибшему веки.

— Папа! — Разрыдалась девушка. Она затронула его бездыханное тело и почувствовала горячую кровь на своей ладони. — Папа… — Ксюша отказывалась верить в произошедшее.

Не важно, как он тут оказался, зачем и с какой целью пришел — это был ее отец. Девушка стала дергать его, звать, умоляла посмотреть на нее, но всё было бесполезно.

Оглушенная звуками выстрелов, сраженная горем и вымазанная кровью, она подползла обратно к Владу:

— Мне очень жаль, — произнес Влад.

Один из подчиненных Славы уже звонил в скорую помощь.

— Пожалуйста, — попросила Ксюша, крепко сжимая ладонь Влада, — пожалуйста, не бросай меня!

— Я и не собираюсь, — бледнея, ответил парень.

Костик шмыгнул носом. Он тоже находился в шоковом состоянии после перестрелки.

— Не оставляй меня… — Девушка погладила щеку любимого.

 — Влад!

Пятно на футболке расплывалось все шире и шире. Она видела, как парень закрывает веки, слабея. И продолжала говорить с ним, понимая, что только ее голос все еще держит его на поверхности.

Влад слушал и все это время смотрел в ее прекрасное лицо — оно не давало ему уйти. Он держал свои глаза открытыми так долго, как только мог.

А потом наступила темнота.

Под легким дуновеньем августовского, жаркого ветра море тихонько вздрагивало. Оно покрывалось мелкой рябью и ослепительно переливалось на солнце.

 Волны звонко набегали на берег и радостно облизывали желтоватый песок, покрытый розоватыми отблесками предзакатных лучей.

Ксюша раскинула руки и наклонилась:

— Давай, давай, иди ко мне, моя хорошая!

Влад, стоящий в трех метрах от нее, аккуратно отпустил крошечные ручки Ритуси, и девочка пошла. Самостоятельно. Ее неуверенные шажки по мягкому песку заставляли обоих молодых людей задерживать дыхание.