Водитель для дочери

 – Только как мне это сделать, если вы пропускаете мои лекции, не пишете тесты и курсовые, и всякий раз отказываетесь сдавать самостоятельные работы?

– Я… не успела. – Устало выдохнула Ксюша и отвернулась к окну. – У меня эти… как они… красные дни календаря! – По классу прокатилась волна смешков. Девушка посмотрела на преподавателя. – Вы же должны меня понять? Как женщина.

– Князева, мне придется поговорить с вашим отцом! – Покраснела Ирина Александровна.

– Тогда вам нужно позаботиться об этом заранее. К нему запись на полгода вперед.

Сожалею.

Кто-то на галерке заржал.

– Как знаете. – Сжала челюсти женщина.

Ксюша гордо выдержала ее взгляд.

Она не боялась. Отцу было плевать на ее успехи или неуспехи. Вероятнее всего, его секретарша распечатывала все присланные на почту ведомости успеваемости, а он просто швырял их в корзину, даже не просматривая. Академию-то она все равно закончит: кто захочет иметь проблемы с Князевым-старшим? Выдадут диплом, никуда не денутся. Об этом она могла даже не переживать.

Золотые лучи заскользили по кровати, по смятым простыням, по загорелой матовой коже девушки, лежащей на них. Влад зажмурился, мотнул головой, чтобы прийти в себя, и снова неохотно открыл веки. Это был не мираж. На второй половине кровати рядом с ним мирно спала обнаженная Юлька. Ее выкрашенные в шоколадный цвет волосы беспорядочно разметались по подушке, а тонкое одеялословно специально сдвинулось вбок, открыв взору идеальные округлости с темными ареолами сосков.

На лице девушки сияла блаженная улыбка.

Точно так же она лежала на этой кровати чуть больше десяти месяцев назад, за сутки до того, как он ушел в армию. И точно так же он тогда встал тихонько, чтобы уйти, не разбудив ее.

А когда друзья провожали его к военкомату, Юлька шла рядом. Хотела взять его за руку, но он не дал. Сказала, что собирается ждать его – ответил, что незачем. Помнил, как она взглянула на него тогда и обиженно поджала губы. Спорить не стала. И не поцеловала на прощание – это было ни к чему.

Всё будто только вчера было.

Даже декорации те же. Но Влад стал другим, повзрослел, познал боль потери. Из мальчишки, гоняющего на велосипеде по прибрежным кривым дорожкам их захудалого района, он превратился в мужчину, не знающего страха и сожаления. Теперь у него было достаточно решимости осуществить жестокий план, над которым он размышлял весь предыдущий вечер. И Влад желал отомстить виновным в смерти его родителей так, как не желал ничего прежде.

Парень обернулся.