Водитель для дочери

Отец уехал на деловую встречу, Наденьку забрали подружки – по официальной версии на безобидные «девичьи посиделки», на самом деле, Ксюша была уверена, что мачеха со своими товарками собрались отжечь не по-детски в одном из пафосных клубов города.

Узнав о том, что Надя не берет сегодня машину, девушка поняла, что это ее шанс. Заранее пробралась в спальню на втором этаже, вытащила из сумочки мачехи ключ от автомобиля и оставила на тумбочке, прикрыв шелковым платком. В случае неудачи все выглядело бы так, будто Наденька сама забыла положить его в сумку.

Едва мачеха уехала из дома, Ксения забрала вожделенный ключ, накинула длинный вязаный кардиган поверх короткого вишневого платья с пайетками, нацепила открытые босоножки на каблуках и спустилась по лестнице в гостиную. Наташа как раз была занята тем, что укладывала спать маленькую Риту, остальная прислуга разошлась по своим комнатам или разъехалась по домам, поэтому девушке не составило труда выйти незамеченной и проследовать к гаражу.

Махнув в знак приветствия озадаченному охраннику, Ксюша уверенно вывела машину из ворот и затем резво ударила по газам.

Мощный мотор в долю секунды подхватывал за ней каждое движение. Его утробное рычание еще сильнее разгоняло бурлящую в венах девушки кровь, а скорость пьянила. Ксения понимала, что сильно рискует, но ей было плевать на последствия – главным было то, что она чувствовала в этот самый миг, а чувствовала она свободу и эйфорию.

– Обалдеть! – Взвизгнула от восторга Лина, запрыгивая в высокую тачку.

– А то, – довольно улыбнулась Ксюша.

Ее водительские навыки оставляли желать лучшего, но в вечернее время на дорогах было немноголюдно, и она уже достаточно расслабилась, чтобы не думать о том, что может произойти что-то нехорошее.

– Стас обалдеет! – Линка открыла окно, закурила и добавила громкости на аудио-системе.

– Опять это вишневое дерьмо, фу! Нормальных сигарет у тебя нет? – Ксюша все еще немного переживала о том, что салон автомобиля может пропахнуть посторонними запахами.

– Это самое дорогое дерьмо, какое было у моей мамы, – затянулась подружка, опуская кресло и лениво разваливаясь. – Кури и не ворчи!

Она поставила музыку на максимальную громкость. Звуковые вибрации теперь сотрясали не только салон, но и их тела: отдавались в грудной клетке, пульсировали в висках, бежали мурашками по коже.

– Круто! – Перекрикивая музыку, заорала Лина.