Продолжая говорить, она смерила меня взглядом, от которого кипящая вода замёрзла бы на месте. Но улыбка ни на секунду не сходила с её губ.
– Надо же, Тьяго, как хорошо, что ты заглянул! – Я озирался в поисках пути к бегству. Если броситься в лифт и нажать кнопку – всё равно какую, – удастся ли мне спастись? Но не успел я пошевелиться, как мать Эллы схватила меня за запястье. Она и в первом обличье была невероятно сильна: мне показалось, будто меня сжимает мёртвой хваткой питон. Потом Лидия Леннокс обратилась к ассистентке: – Этот молодой человек пройдёт со мной ко мне в кабинет.
Проследите, пожалуйста, чтобы нам никто не мешал."
"Вот влип! Надо бежать отсюда! Но Леннокс тянула меня за собой, и мне ничего не оставалось, как идти рядом, если я не хотел, чтобы она вырвала мне руку. Никто не замечал, что здесь что-то неладно, потому что я не отваживался позвать на помощь. Я вспотел, хотя в конторе работал кондиционер.
– Принести вам кофе? – крикнула ей вслед ассистентка.
– Нет, спасибо, – отмахнулась Лидия Леннокс, всё ещё продолжая улыбаться.
Мать Эллы ни в коем случае не должна узнать, что я здесь с союзником и какое у него обличье, иначе Рокет не сможет для меня шпионить! Рокет-крыса зашевелился в рюкзаке, висящем у меня на плече, и я понизил мысленный голос до шёпота, как учил меня мальчик-пума Караг.
– Тихо! – едва слышно шепнул я Рокету, и он сразу сообразил: с его стороны больше не донеслось ни одного дурацкого замечания или предательской мысли.
Лидия Леннокс провела меня в свой кабинет, заперла дверь и опустила жалюзи на стеклянной стене, чтобы никто не увидел, что творится внутри.
Потом толкнула меня в кресло за своим столом и наконец-то выпустила мою руку. Я потёр покрасневшее болящее запястье.
Едва мы остались одни, улыбка сошла с её лица, и я догадался, что шутки кончились. Если бы снаружи кто-нибудь сюда заглянул, он бы не увидел ничего подозрительного. Только сидящую на краю стола бизнес-леди в зелёном костюме с русыми тщательно уложенными локонами и мальчика с кожей цвета кофе с молоком.
Наверное, любой бы решил, что её клиент – несовершеннолетний правонарушитель.
– Я могу лишь догадываться, почему ты здесь, – сказала Лидия Леннокс. – Что же, попытаюсь угадать. Ты, мелкий засранец, суёшь нос в мои дела и дела моих клиентов?
– Нет, я случайно оказался поблизости, – поспешно заверил её я.
– Ну да, конечно. И что ты разнюхал, пока играл в детектива?
– Разнюхал о чём? – выдавил я.
