Военная тайна

Я знаю о ней с его слов, во-первых, и из рассказов нашего уполномоченного контрразведки майора Бахметьева, работавшего до войны народным следователем, во-вторых. Характерно, что Фунтикова и Бахметьева теперь водой не разольешь, до такой степени они привязаны друг к другу.

— В чем секрет такой привязанности? — улыбнулся Леонтьев.

— А вот сейчас я все расскажу. История, как мне кажется, весьма любопытная.

Свиридов осторожно, в кулак, закурил папиросу, несколько раз жадно затянулся и начал свой рассказ:

— Началась эта история в одно ясное майское утро тысяча девятьсот сорок первого года.

Следователь Бахметьев, как всегда, рано утром пришел на службу и приступил к работе.

Надо вам сказать, товарищ Леонтьев, что следователи по уголовным делам разделяются на «бытовиков», «хозяйственников» и «сексуалистов», то есть специализируются по расследованию преступлений бытовых, хозяйственных и сексуальных. Разумеется, им приходится расследовать всякие дела, но у каждого следователя обычно имеется «своя струнка», склонность к расследованию определенных видов преступлений, а стало быть, и соответственные навыки и способности.

Бахметьев принадлежал к довольно редкой группе следователей — любителей хозяйственных дел. Всякие там балансы, сальдо, двойные и прочие бухгалтерии, недостачи на оптовых базах, дерзкие растраты и запутанные торговые комбинации интересовали его гораздо больше, нежели вооруженные ограбления, убийства из ревности и прочие, как он выражается, «пережитки быта».

Да, Бахметьев решительно предпочитал унылых растратчиков, в глубине души давно примирившихся с неизбежным приговором, заведующих оптовыми базами с беспокойным блеском в глазах и сухопарых, подвижных, молниеносно соображающих комбинаторов — специалистов по разного рода мошенническим операциям.

Роясь в кипах отчетных документов и колонках бухгалтерских записей, неумолимо нащупывая самые запутанные, мастерски завуалированные счета и бухгалтерские проводки, угадывая каким-то особым, профессионально выработавшимся чутьем преступные связи и комбинации, Бахметьев работал, как одержимый, не зная усталости, с подлинно артистическим вдохновением.

В утро, о котором идет речь, он, как всегда, склонился над папкой с очередным делом и погрузился в изучение кипы бухгалтерских документов. Внезапно раздался резкий звонок его настольного телефона. Оторвавшись от дел, Бахметьев взял трубку.