Военная тайна

Захватил на случай посадки, — ответил Фунтиков. — Ибо дело делом, а суд по форме. Я, Сергей Петрович, прежде чем к вам войти, ночь не спал — раздумывал. Сами посудите — в кои веки такой случай мог произойти, что моя работа пользу государству принесла… Натурально, не выдержал и пошел».

«Вы сможете опознать человека, у которого вырезали бумажник?» — спросил Бахметьев.

«А как же! Да я его на всю, можно сказать, жизнь запомнил. Высокий, носатый такой… Извините, задом на ходу виляет».

Бахметьев подумал и коротко, очень серьезно произнес:

«Вот что, Фунтиков.

Арестовывать я вас не буду, хотя вы правы, что дело делом, а суд по форме. Но адрес ваш может понадобиться. Понятно?»

«Понятно, Сергей Петрович, — с чувством ответил Фунтиков. — Понятно и весьма приятно».

«Это не все, — продолжал Бахметьев. — Вы должны мне дать слово, что перестанете воровать, иначе, сами понимаете…»

Отпустив Фунтикова и записав его адрес, Бахметьев доложил о визите своего старого «клиента» прокурору. Заявление Фунтикова и бумажник были переданы следственным органам, компетентным в этих вопросах.

Вскоре благодаря документам, находившимся в бумажнике, удалось установить тот специнститут, в котором орудовала агентура германской разведки. Выяснена была и личность владельца бумажника, сотрудника германской миссии в Москве. Явившись на Белорусский вокзал для проводов одного из агентов германской разведки, этот «дипломат» намеревался отправить с ним добытые документы и фотографии, но был обворован Фунтиковым. По-видимому, это происшествие испугало «дипломата», и он еще до того, как была установлена его личность, спешно «заболел» и выехал из Москвы в Германию, откуда больше не возвращался.

Фунтиков, не знавший всех этих подробностей, потерял покой, стараясь найти человека, у которого он вырезал карман. Ему очень хотелось довести дело до конца и найти шпиона. И, хотя никто ему этого не поручал, он почти ежедневно посещал Белорусский вокзал, болтался у гостиницы «Метрополь», в которой обычно останавливались иностранцы, бродил по комиссионным магазинам.

Но все его старания были тщетны — толстого блондина с виляющим задом не было, его и след простыл.

Дав слово Бахметьеву прекратить воровство, Фунтиков его сдержал. Через месяц пришел к Бахметьеву и попросил устроить его на работу.

«Месяц я продержался, — сказал он. — Были деньги, барахло. Теперь амба — все кончилось. Жить не на что. Устраивайте, Сергей Петрович, а то не выдержу. Я человек культурный, мне надо кушать, курить и ходить в кино.