Военная тайна

Когда освободили Калугу, я нашел во рву ее труп… Рядом были трупы многих других. Женщин, стариков, детей. Все! Перейдем к делу. Будете говорить? Да или нет? Нет или да?

Старуха молчала, о чем-то думая. Ларцев поднял телефонную трубку и коротко отдал приказание.

Привели Наталью Михайловну. Увидев свою партнершу, она в первый момент даже как бы обрадовалась, а затем, побледнев, испуганно уставилась на нее.

— Вы знакомы? — спросил следователь.

— Да, — ответила Осенина, — это моя знакомая.

Старуха в ответ на вопрос следователя утвердительно кивнула головой.

Один раз она мельком взглянула на Наталью Михайловну, но, встретившись с ней взглядом, быстро отвернулась. Она уже поняла, что Наталья Михайловна созналась во всем и сейчас будет ее изобличать. Как вести себя дальше?

— Вам дается очная ставка, — сказал Ларцев, — извояьте смотреть друг другу в глаза и отвечать на мои вопросы. Гражданка Осенина, скажите, когда и каким образом вы познакомились с дамой, которая сидит против вас?

— Мария Сергеевна ведь знает, — ответила Осенина.

 — И вам я тоже рассказывала…

— Повторите, — потребовал Ларцев. Осенина повторила свои показания.

— Вы подтверждаете эти показания? — обратился Ларцев ко второй подследственной. — Да или нет?

— Да, — ответила она. — Да, подтверждаю. Прошу прекратить очную ставку. В ней нет нужды, я и так все расскажу. И торопитесь, гражданин следователь, торопитесь, потому что Леонтьева могут каждую минуту выкрасть, как котенка…

— Вы в этом уверены? — спросил Ларцев, еще не зная, как ему реагировать на ее последние слова.

 — Вы уверены, что нам надо торопиться?..

— Уверена вполне, — ответила она. — Ведь я сама организовала телеграмму из Москвы в штаб армии о том, что к ним едет делегация из Ивановской области. Это было трудно — отправить такую телеграмму. Но мне удалось.

Ларцев, профессионально привыкший быстро ориентироваться в самых неожиданных ситуациях, сообразил, о чем примерно идет речь. Но ни единым звуком, ни единым движением не выдал он своего волнения, спокойно достал из портсигара папиросу, неторопливо закурил, глубоко затянулся и, пуская кольца дыма, небрежно, чуть снисходительно произнес:

— О, я вижу, вы делаете некоторые успехи… Становитесь, наконец, более или менее откровенной… Что же касается вашего совета, то хотя я ценю вашу заботу, торопиться нам больше незачем.

Мы уже поторопились… Ну что ж, продолжайте. А вы, гражданка Осени-на, возвратитесь в камеру.

Он позвонил и вызвал конвоира.