ВоенТур

как в песне про танкистов.

Второй справа, о котором я сказал Степке после первого же выстрела окутался, как паром, белым облаком, а потом из него повалил черный дым, и немцы как тараканы полезли из люков.

Наше орудие раз за разом, стреляло и стреляло. Тихонов сперва вслух считал выстрелы, а потом видимо со счета сбился и замолчал. Не отставали от нас и самоходчики, а «сорокчетверка», та и вовсе била в очень высоком темпе, несмотря на то, активно перемещалась за линией окопов.

Неожиданно по броне оглушительно громыхнуло, со звоном, который так запел в ушах, что казалось какое-то сверло работает по твоему черепу.

И еще не затих в голове первый звон, как в броню ударил еще один снаряд, порвав кажется, перепонки, а в щель приоткртого люка влетел осколок, ударился где-то сбоку в броню и упал мне на колени, доведя меня до полного охренения.

Машинально я взял маленький, но тяжелый и острый осколок железа. Он был горячим, и обжигал пальцы. Засунув его в карман комбеза, от греха закрыл люк.

И сразу стало душно.

— Засекли, сволочи! — прокричал Логинов будто издалека. — Паша, как ты там?

— Уже не Паша, Игорь, — отозвался второй наш заряжающий, которого мы в первый день встретили на станции.

За его неимоверную силу и небольшой рост, мы посовещавшись взяли его напарником к нашему старому знакомому реконструктору и бодибилдеру Паше Прохорову, который легко вписался в наш давно спаянный экипаж, не только своей силой, но и умом, оказавшись очень толковым механиком.

После нескольких поездок с нами на танкодром, он на компе сделал чертежи досылателя по принципу как в «Гвоздике», что очень сильно облегчало работу заряжающего. Вот и сейчас, что бы не терять темпа в стрельбе, они после определенного количества выстрелом моментально поменялись через аварийный люк. Туда же выбрасывали стрелянные гильзы, чтобы легче было дышать.

— Все при деле, только Тихонов у нас отдыхает, у него выходной! Итить твою.

.. Сколько же мы, командир уже фрицев нащелкали?

— Если честно Степа — сбился… Вижу что один БК подходит к концу... Семнадцать, что ли... Или восемнадцать?

— Двадцать один! Понял? Очко! — что есть силы заорал Логинов.

— Степа, я только до десяти считать умею. Сейчас попробуем двадцать второй… А черт, ни хрена не видно!

Действительно, от горящих на дороге танков шел густой дым, плотно закрыв вражеские машины.