Воевода

И с каждым годом они становились все темнее и тяжелее. Теперь же парню вообще казалось, что каждый его серьезный промах мог закончиться трагедией для него и его семьи. Конечно, на первый взгляд некоторым читателям могло показаться, что он ничего не делал, дабы этого избежать. Но это вздор. Если бы он не выкручивался раз за разом, то давно бы висел на дыбе. В лучшем случае. И никакие знания его не спасли бы от этого.

Вон Игнатия де Лойолу за меньшее арестовали в свое время, да допрашивали с особым пристрастием.

Разве что до дыбы не дошло. Из-за чего он доминиканцев и не любил, ибо пострадал от них неслабо. А тут обвинения Вселенского собора, прямо говорящего, что Андрей демон. Это постановление стало бы финалом его судьбы прямо с ходу, если бы он перед этим не постарался. Да и потом…

Суть сгущающихся туч сводилась к масштабному, общему для всей державы конфликту интересов, фокусом которых стал Андрей. Выступая этакой визуализацией беды. Демон же.

С одной стороны, стоял Царь с его стремлением к централизации власти.

До абсолютизма ему было как в пляс до Луны. Ведь на Руси в эти годы жила и здравствовала сословная монархия в полный рост. Причем по своей пагубности и вольности не сильно менее зловредная, чем у соседей в Литве. Так что Государь буквально хватался за каждый способ усилить свою власть любым способом. Где через увеличение собственного домена. Где через сакрализацию. Где через столкновение сильных группировок, дабы их взаимно ослабить. Ну и так далее. И Андрей с последователями для него, несмотря на всю риторику и прочие поступки, оставался просто «еще одной группировкой» в этой игре.

С другой стороны, поступки Андрея вынудили зашевелиться в обществе очень интересные и в целом прогрессивные силы. Прежде всего торгово-промышленный сегмент, точнее торгово-ремесленный, потому что промышленности на Руси по сути еще не существовало. Как купцов, так и ассоциированных с этим направлением бояр. Понятно, что некоторые из них вели себя безобразно. Другие осторожничали.

Но все равно, для многих представителей этого направления Андрей стал важным духовным лидером. Этаким вариантом Мартина Лютера, выступая идеологической точкой сборки их интересов, идущих в лобовое противоречие с старыми методами хозяйствования и управления. Из-за чего, кстати, парень до сих пор и был на свободе. Без поддержки этих людей его давно бы сожрали.

С третьей стороны, тянули одеяло на себя те, кому приходило подвигаться и уступать.