Воевода

Три года поработаете на меня и прощу вам ваш разбой. Домой отпущу.

Тишина.

Степной воин и работник? Хорошая шутка. Едкая. В философии этих людей, как и у советских воров, любая работа выглядела унижением их чувства собственного достоинства. Лучше смерть. Воевода это прекрасно знал. Поэтому и предлагал.

Он хотел настроить их на нужный лад. Чтобы внезапно не стали сдаваться. Потому что возиться с пленными Андрей не имел никакого желания. Что с ними делать? Куда-то тащить. Где-то держать. Кормить. И выдумывать как с них хоть какую-то пользу получить.

Хуже всего было то, что выкупленные на свободу, они все равно вернутся. И продолжат свое грязное дело…

Степняки ничего не ответили. Никто. Не матерных выкриков не прозвучало. Никаких иных.

Так что воевода, вернувшись к полку начал командовать.

Конные копейщики и лучники в каком-то числе были «обкатаны» еще во время битв на Гоголе и Любовшане. Да и ранее. Поэтому их боевой дух выглядел неплохо.

А вот со стрельцами дела обстояли иначе.

Набранные «по объявлению» из самого разного сброда они, конечно, недурно потренировались за осень-зиму-весну.

Но никто еще не слышал про героически погибший экипаж тренажера. Поэтому Андрей не сильно им доверял в боевой обстановке.

Тут ведь как?

Мастер ножевого боя, никогда в своей жизни не убивший ножом ни одного человека, стоит не сильно больше, чем обычный прохожий. Вот и стрельцы, без боевого опыта, аналогично. Их то воевода и выдвинул на боевой рубеж.

Спешил.

Построил шеренгами.

И скомандовал медленное наступление.

Конные же лучники и копейщики должны были поддерживать их и прикрывать. На случай контратаки.

Звук горна.

И стрельцы двинулись вперед.

Шаг за шагом.

Мерно.

Спокойно.

Эти ребята, замученные на тренировочном поле, все держали строй. Хоть и поплыли рядами почти сразу. Из-за неровности поля и высокой травы шеренги где-то вырвались вперед, а где-то отстали. Отчего появились разрывы.

Наконец они достигли дистанции примерно в сто метров.

Бойцы остановились. И командиры их привели в порядок.

Добившись единства построения.

Новый звук горна.

И новое движение. Но уже иного толка.

Первая шеренга, приложившись, дала залп из пищалей. Дешевых и весьма некачественных местных пищалей. Пули из них летели – кто куда. Однако массовость залпа по достаточно скученной группе людей и коней сделало свое дело. Какие-то пули все-таки находили себе жертв.

Новый сигнал.

И вторая шеренга выступила вперед. Перед первой, что занялась перезарядкой своего оружия.