Воевода

И также приложили кулак к груди в районе сердца, обозначив поклон.

Иоанн Васильевич встречно им что-то ответил. А про себя отметил – ему было приятно. Вроде и не лесть, но… подумать он не успел, так как начал говорить Андрей:

– Тульский полк завершает учебный поход и возвращается в город. Во время похода шла отработка взаимодействия и походных приемов, а также освоения устава. Попутно была уничтожена крупная банда разбойников. И еще одну поменьше прогнали, они имели наглость осаждать мою вотчину, а мы как раз рядом проходили.

Больных нет. Убитых или умерших нет. Легко раненных семеро, но они передвигаются самостоятельно.

– Крупная банда? – удивился Шереметьев.

– Двести семнадцать сабель. Трофеи учтены и находятся в обозе. Меньшая банда частью ушла и насчитывала около сорока всадников, восемнадцать из которых уничтожены.

– Всадники? – теперь уже удивился Царь.

– Степняки. Допрос показал, что это ногайцы, ходящие под рукой Гази бен Урака. Так как ты, Государь, с ним не воюешь, то я посчитал их разбойниками и велел выбить подчистую.

Ибо грабежом твоих земель промышляли. В плен взял только их предводителя, брата Гази, для передачи тебе и справедливого суда.

– О как… – невольно прокомментировал ситуацию Шереметьев.

Остальные в окружении Царя тоже от такого рапорта озадачились немало.

Ситуация была и сложна, и проста одновременно."

"Со второй половины XIII века Северо-Восточная вошла в состав улуса Джучи, известного также как Золотая орда. И была неотъемлемой составной частью этой державы.

И Москва поднялась среди всего Северо-Востока именно как административный центр провинции орды. В том числе и такой, через который шли налоги – выход – собираемые с этих земель. Именно налоги, а не дань. Ибо Русь была частью державы, а не независимым образованием, откупающимся от агрессивного соседа данью.

Так вот. В рамках такой политической системы и формировалась идеология восточного центра кристаллизации Руси – Московского государства. Что кардинально усугубилось после реформ Иоанна III, начавшего массово вводить поместную службу.

Это привело к серьезному обнищанию воинского сословия и переходу его к службе «по-татарски…»

Итогом всех этих пертурбаций последний трех веков стало то, что воинское сословие Руси воспринимало татарских воинов как равных. Таких же как они. Ну, враги. Ну, шалят. Мало ли? Вон, с Литвой тоже самое. Тоже свои. Тоже шалят. Но такие же…

Да, простые пастухи, понятно, не считались даже за людей, как и местные крестьяне.