Воевода

И произнес:

– Это интересно. Действительно, очень интересно. Распиши мне подробно. Как ты любишь и умеешь. Боюсь, что я с первого раза все не запомню. И высылай незамедлительно.

– Бояре будут против.

– Это уже моя забота. – произнес Царь и, развернувшись, пошел к двери.

– Государь! – окликнул его Андрей.

– Да? Что-то еще?

– Я закончил порученную тобой работу с рукописями.

– Оу… – как-то растерялся Иоанн Васильевич. – Какую?

Андрей же отомкнул навесной замок на массивном, обитом железом сундуке. Достал оттуда сундучок поменьше.

Тоже окованный. Открыл его. И уже из него извлек рукопись «Деяния руссов», которые они с Марфой всю осень и зиму делали. С опорой на списки летописные, присланные им Царем. Ну и свои собственные знания, а также понимание природы разных политических процессов.

– Здесь до твоего отца, – произнес воевода, протянув Государю увесистую папку, с множеством листов, исписанных мелким почерком…

Глава 10

1556 год, 25 июля, Москва

Иоанн Васильевич достиг Москвы достаточно быстро.

Прихватив с собой из Тулы всех заключенных. Плюс плененного брата Гази. Ну и все протоколы допросов, а также описание хода расследования, переданные ему Андреем.

Спешить он не стал. Постарался разобраться. Посему все эти пленники сидели в камерах и ждали своей участи. Не теша, впрочем, себя надеждой на благополучный исход.

Город же гудел."

"Аристократия была оглушена и растеряна. Купцы задумчивы. А простые горожане – ликовали. Ведь если отбросить формальности, то Государь Курбского фактически казнил, отдав на растерзание тульскому воеводе.

Первому клинку Руси, а, возможно и Европы. Да и род его покарал сурово. Впервые вот так официально был поражен в правах и титулах князь-Рюрикович природный, низведенный до простолюдина. И не один, а все семя от изменника исходящее. Сурово. Люто. Но справедливо. Даже бояре и князья не могли найти слов, чтобы оправдать Курбского, который сам признался в том, что вступил в сговор с крымчаками…

Царь наслаждался произведенным эффектом и занимался другими, не менее важными делами.

Например, он прочитал рукопись «Деяние руссов», а потом передал ее патриарху. И теперь, вызвал его к себе поговорить. По тексту.

– Прочел?

– Ох… дела мои многогрешные… – тяжело выдохнул тот. – Прочел, Государь. Но надо ли это было делать – не ведаю.

– Отчего же?

– Все так дивно… – покачал головой Сильвестр. – Я не скажу, что Андрей что-то написал такое, с чем я решительно не соглашусь.