Воевода

И никто тогда за него не вступился. Сейчас же тот купец, что сдал в аренду корыто, попросту сбежал из города. От греха подальше. Чувствовал он, что рыло у него в пушке. Чувствовал…

Увидев выезд воеводы, Демьянка огляделся и, заметив, что отец или кто иной за ним не наблюдает, тихонько сбежал со двора. И последовал за воеводой. Ему очень нравилось наблюдать за делами его, особенно военными упражнениями всякими.

Вот и сейчас он сбежал и уже спустя какие-то пятнадцать минут оказался на небольшом поле возле Тулы.

Куда воевода и направлялся.

Просто луг. Небольшой, но относительно ровный.

На нем, кроме самого воеводы и пары десятков всадников сопровождения находились набранные добровольцы в стрельцы. Тульские стрельцы, каковых Андрей поверстал с разрешения Царя на своих условиях. Сильно отличных от тех, каковые применялись в отношение их московских коллег.

Эти люди были обычной рванью.

Добрая половина – бывшие казаки да разбойники, которые согласились пойти на регулярную службу за корм, кров, платье и жалование.

Остальные – разномастный сброд иного толка. Но главное – вид. Он был никакой. Словно бомжей где-то набрали и слегка отмыли да отстирали. Однако все эти люди были выстроены в достаточно ровную шеренгу, глубиной в пять рядов.

Зазвучала труба.

Гаркнули командиры."

"И эти «бомжи» положили на плечо деревяшки, имитирующие пищали. Далеко не таким слитным движением, каким желал Андрей. Для Демьянки же даже это выглядело чем-то невероятным.

Еще команда.

И началось движение.

Такое же нервное. Командиры орали, не стесняясь в выражениях.

– Держать строй!

– Курицы ощипанные!

– Строй! Строй держи!

– Шаг! Шаг! Еще!

Мерно бил барабан. Барабаны точнее. Там их было с десяток. Под это дело воевода нанял скоморохов.

Все эти стрельцы минуту за минутой двигались. Вперед. Назад. Разворачивались. Проходили друг сквозь друга. И снова – по новой. Очень нелепо и постоянно путаясь.

Продолжалось это цирковое представление около часа. Когда перешли к имитациям атаки.

Вот шеренга вышла вперед.

И взяла деревяшки в руки словно пищали. Прижала их к плечам.

Новая команда.

И зародыши стрельцов перехватили свои деревяшки иначе, положили их на плечо и отошли назад. Пройдя сквозь изготовившийся к стрельбе линию своих коллег. Потом и вторая линия так прошла. И третья. И четвертая.

И заново. Первая линия ведь уже стояла за пятой.

И еще раз.

И снова.

И опять.

Наконец прозвучал новый приказ. И «заготовки» стрельцов поступили иначе.