Воевода

А потом?

– Что ты этим хочешь сказать?

– Я видел его в бою. Эти глаза. Жуткие. Безумные. Он был готов убить любого, кто встанет у него на пути. Я слышал эту песню, которую запели его воины, пойдя в бой. Меня самого она пробрала. Не понимаю, чем и почему. Ты представляешь? Они шли в бой, вдохновленные тем, что идут в последний бой… И готовые умереть. Убить кого смогут, и умереть, вцепившись врагу в глотку. Это жутко. Это пугает. По-настоящему пугает.

– Он вел их в боя во славу моего супруга.

– Возможно, – вяло улыбнулся Даниил.

 – На словах – да. А что на деле? Ты знаешь, что среди верных Андрею воинов почти повсеместны вот такие перстни? – произнес он и достал из кошелька небольшой медный перстенек.

– Что это?

– Оберег. Воинский оберег. Вот этот знак – знак Перуна – Бога войны. Самого главного из тех поганых идолищ, которого Владимир Святой сверг в Днепр. И мой человек слышал очень интересные слова. Хм. Из тьмы веков пусть громом грянет, да ратною сверкнет стезей – Перун, бог воинов удалой! Мне передали, что эти слова предназначались к оберегу этому.

Будто бы он без них силы не имеет.

– Ты думаешь, что Андрей язычник?

– Не знаю, – пожал плечами Даниил. – Возможно двоеверец. Вон – знак Христа с себя не снимает. Но его устам приписывают и такие слов. – Сказал брат и продекламировал:"

"Нас встретит стрел колючий дождьИ вражеская рать!Смелее в бой! Перун – наш Бог,Он будет нас беречь,К победе пусть проложит путьНаш обнаженный меч!Не видно неба синевы, повсюду вороньё –Мы не добыча, Князь, мы волки –Хищное зверье!– Ты понимаешь? И я видел, как люди, идущие за ним, превращались в это самое хищное зверье.

А Басманов Алексей, что был с ним при Любовшане и Гоголе, шепнул мне на ушко, будто бы Андрей желал последовать за ханом после отступления. До самого Крыма. Но усталость людей и нежелание их в этом участвовать вынудило его отступиться. Хотя он очень недовольно произнес что-то на неизвестном Алексею языке. Да и вообще был сильно расстроен и разозлен. Я никогда не встречал человека, который настолько одержим войной. Настолько не робеет перед многократно превосходящими силами неприятеля. Я боюсь его. Серьезно. Он необычной опасен.

– Данила, – вкрадчиво произнесла Анастасия, – все это неважно. Андрей служит моему мужу и ему нет никакого резона его предавать.

– Пока.

– Что значит пока? В чем кроется твое недоверие?

– В том, что ему пока не выгодно предавать. А потом? Вот укрепит он тульский полк.