Вояж с морским дьяволом

– Деревяшка, да не совсем… – загадочно произнесла Садовникова. И продолжила: – Я знаю, что вы ценитель хорошей мебели и очень гордитесь обстановкой своей квартиры в стиле рококо, но я расскажу вам один секрет. – Она понизила голос. – Дело в том, что завтра в журнале «Элитный дом» выходит очередной обзор о том, как меблированы дома знаменитостей. И про вашу обстановку там написаны, увы, весьма нелицеприятные вещи. Основная мысль: все богато, с известным вкусом, но – абсолютно без изюминки. Как в бесчисленных особняках обычных «новых русских».

А ведь талантливому модельеру, чтобы привлечь к себе внимание, нужно обязательно выделиться из толпы.

Таня, тщательно маскируя, что волнуется, взглянула на Царькова. Вдруг психанет? И скажет, чтоб немедленно убиралась со сцены?! А что, он член жюри, приказать может что угодно – и придется повиноваться.

Но Царьков, на удивление, молчал. Лишь на глазах наливался румянцем – то ли от злости на нахальную конкурсантку, или, может, потому, что за свою коллекцию мебели устыдился?!

И Садовникова поспешно продолжила наступление:

– Вы только посмотрите на этот стул! – Она бережно погладила поцарапанную спинку.

 – Какие прихотливые извивы, а это натуральное дерево, тепло которого ощущается как бы изнутри… На самом деле раньше он принадлежал английской королевской фамилии и использовался в зале приемов иностранных делегаций. И только сейчас, когда его фотографии появились уже как минимум в пятидесяти странах, служба протокола решила выставить его на аукцион. Вы видите вот тут, сбоку, монограмму королевы Виктории? И ее личный герб? Всего семь тысяч долларов, Вольдемар Владимирович, подумайте. Кстати, упомяну еще и о том, что прямо с аукциона этот стул пытался купить наверняка вам известный господин Березовский. Однако ему было отказано, потому что политика английского королевского дома такова, что они продают свою мебель только особым людям. Гениальным. Таким, как вы…

Она проникновенно взглянула на модельера. И, видит бог, в его глазах мелькнула явная искорка интереса! Если не к ней, не к женщине, то хотя бы к стулу.

– Семи тысяч он не стоит, – буркнул модельер.

– О, вы торгуетесь – это уже великолепно! – просияла Таня. – Отдаю за шесть. Возьмете? Я уверяю вас: мой стул и станет той изюминкой, которая мгновенно преобразит вашу и без того замечательную квартиру!

– Ладно, – сдался модельер.

– А я свой купил дешевле! – непонятно, в шутку ли, всерьез похвастался продюсер Баксаков.