Вояж с морским дьяволом

И укоризненно произнес: – Ну, о чем ты говоришь? Рекламное агентство, творческий директор, зарплата… Все это давно пройденный этап. У тебя теперь начинается совсем другая жизнь.

– Ага. – буркнула Садовникова. – Только, опять же по правилам конкурса, я на каждое благотворительное мероприятие обязана в новом наряде являться. А вот откуда их каждый раз брать – история умалчивает.

– Очень скоро тебе поступит еще одно рекламное предложение. Фотосессия на Мальорке.

– Что рекламируем? – со знанием дела поинтересовалась Татьяна.

– Кажется, спортивный инвентарь. Какой – не пытай, не знаю. Какая, в конце концов, разница! И это предложение я тебе настоятельно рекомендую принять.

– Почему именно его? – поинтересовалась она. – Какие-то особые условия? Эксклюзивные гонорары?

И с изумлением увидела, как Володины брови вдруг слетаются к переносице:

– Ты работаешь ради гонораров?

– Гонорар самый рядовой. И сниматься будешь не одна, а вместе с тремя другими девушками. И режиссер не самый знаменитый.

– Это террор, – задумчиво произнесла Татьяна.

– Это – твоя новая работа, – заявил Владимир.

– Я еще могу отказаться, – пожимает она плечами. – Или уже не могу?

Но куратор только усмехнулся. И, наконец, извлек из внутреннего кармана конверт. Совсем не пухлый. Таня опытным взглядом – на прежней работе давать взятки приходилось неоднократно – определила: тысяч пятнадцать. Не больше. Будем надеяться, что долларов, а не рублей.

– Вот тебе на расходы.

– Спасибо, конечно…

– Хорошо, Володя, – покорно кивнула Татьяна. – Я поеду на Мальорку. Как ты просишь.

И про себя добавила: «Но обязательно буду настороже».

Мальорка, Средиземное море посреди ранней весны – это, конечно, приятно. Обстановка – как в старом добром фильме «Зимний вечер в Гаграх». Летом, говорят, здесь шумит модный курорт и в ресторанах не протолкнешься, но сейчас – полное затишье. Пустынные набережные, сонные официанты в редких открытых ресторанчиках и пронизывающий соленый ветер.

Ничего особо выдающегося, на Танин взгляд, на острове не было. Имелся огромный готический собор. Красивый. Набережную украшали бесконечные ряды апельсиновых деревьев. Одна из центральных улиц была вымощена смешной разноцветной плиткой – точь– в-точь такой же, как в нашенском Южнороссийске. И названия улиц в переводе, конечно, с испанского звучали как родные. Например, «Калле Уэртас» – «Огородный проезд».