Родственница дальняя, вишь, приехала, да, боюсь, бесы вселились в неё. Понять вот не могу — сразу на костёр тащить, или отмолить попробуешь?
Ода заскулила что-то по-немецки, и, кажется, только сейчас заметила, что сидит в платье, у которого стан разорван почти до пупа, без причёски и размазывая кровавые сопли.
— Что за мужи с тобой, святейший патриарх Всея Руси? — и Всеслав, не сводя глаз с Ивана чуть опустил голову, будто передавая мяч или микрофон. К чести священника, в игру тот включился мгновенно."
"— Это, княже, товарищ мой старинный, во святом крещении наречён Неофитом, епископ Черниговской и Рязанской епархии.
Мы с ним в одном монастыре подвизались у ромеев, и до тех пор встречались… много раз, — со значением ответил Иван.
— Рад знакомству, отче Неофит, пусть и обстоятельства довольно скорбные да тяжкие, видишь, способствуют ему, — по-церковному размеренно поприветствовал ещё одного светлого старца с тёмным прошлым Чародей. — Много земли в епархии твоей, много паствы, братии… Отчего бы, отче Иван, не переверстать епархию в митрополию? Если будущий владыка Неофит не против.
Не иначе, день такой был сегодня: правильные решения приходили одно за другим. В глазах епископа загорелся огонёк понимания и интереса, а патриарх и вовсе довольно глаза прикрыл, будто получил долгожданный подарок.
— Истинно говоришь, княже. Обсудим непременно с владыкой во благовремение, — и они оба важно склонили головы.
«Не политика у нас, а балаган какой-то, друже!» — не выдержав, подумал я. «За столом сидит, размазывая кровавые сопли, полуголая княгиня, императорская кузина, мордой по́ столу приложенная супружницей твоей дорогой, а ты тут митрополиями бросаешься».
«Сам же говорил, Врач, что дело у нас шибко важное и шибко сложное, и использовать нужно любой случай, удобный он или неудобный» — подумал в ответ Всеслав. «А Дарёнушка и вправду молодцом выступила, нарочно так не придумаешь! Эта выдра приехала мужика во блуде и насилии обвинить, а сама от жены его отхватила, да прилюдно, да голой руки, без железа, без дерева.
Порожняком скаталась в такую даль по морозу, моль конопатая!».
— А кто второй гость, отче? — поинтересовался князь вслух.
— Боярин черниговский Радомир, что молодую жену Святослава в пути сопровождал людно, конно и оружно, — так же степенно представил коренастого пожилого воина патриарх. По лицу боярина гуляли желваки, да так, что борода ходила ходуном. Видимо, подобного от княгини он не ожидал.
— И тебе поздорову, славный воин Радомир.
