Ни один из больных не мог ехать верхом, а тряска, пусть даже на кошме меж двух коней, добила бы их вернее, чем неприятное путешествие по синей воде. Хан был удивлён и приёмом, и честью, что оказал ему князь — редкое по местным временам уважение, чтобы и за стены города выйти, и встретить приветливо. А чтоб угостить привычной степняку едой, да вдобавок при этом не отравить — такого история Великой степи и не слыхивала.
Я рвался осмотреть пациентов. Судя по тому, что рассказал Шарукан, у его отца началось воспаление в брюшной полости, которое могло быть вызвано чем угодно.
У сына то же воспаление, но в сломанной ноге, вероятно, стало следствием работы тамошних «коллег», костоправов и шаманов. Если бы сломано было бедро, можно было бы сразу предположить самые неудачные, фатальные варианты, вроде жировой или тромбоэмболии. Но, по «анамнезу», что выдал хан, сломаны были берцовые кости. Лицо Шарукана, на котором стали всё чаще проявляться эмоции, пусть и привычно маловыразительно, говорило о том, что он тоже держится из последних сил, чтобы не потянуть меня на лодью за руку.
Князь слушал внимательно. Кивал и задавал вопросы о каких-то ориентирах по берегам Днепра, о протяжённости земель, что занимали племена, родственные «степным волкам». И я чувствовал, что мысли его значительно, несоизмеримо шире, чем моё желание исполнить как можно быстрее и лучше врачебный долг. «Тратим время, княже!» — не выдержал, наконец, я. «Извини, Врач, но тут очень велика возможность сделать хуже, вместо „лучше“.
А вот если получится задуманное, то к нашей давешней придумке про греков да латинян можно будет подступиться гораздо удобнее. И беду отвести на долгие годы. Да хоть бы и на недолгие, но с этой стороны нам тоже мир никак не помешает!».
Спорить с ним не было ни желания, ни возможности. Всеслав-Чародей был абсолютно прав. Правда, думать о том, что произойдёт, помри эти двое у меня под ножом, тоже не хотелось совершенно.
Глава 2
Операция «Степь». Начало
Было бы, наверное, довольно оригинально, поссорься я со Всеславом сейчас. И как это вообще, интересно, выглядело бы? Та самая тревожная картина, когда человек орёт, машет руками и ругается сам с собой? Вот бы удивился степной гость, пожалуй. Да и дружина, наверное, могла не так понять этот неожиданный этюд
Но удалось чуть подуспокоиться, понять, рационально оценить и согласиться с позицией Чародея.
