Воин-Врач III

— Поведёт их человек папы Александра? Выше? Гильдебранда? Ещё выше? Про наш мир с половцами известно им? Примерно сколько воинов собирают — знаешь? Тысячу? Три? Меньше?

К тому времени, как раствор подействовал в полной мере, и Джакомо Бондини со счастливой улыбкой улетел в страну красочных и ярких сновидений, мы со Всеславом знали вполне достаточно. Махнув рукой воеводе и ближникам, чтоб следовали за ним, Чародей с благодарностью кивнул жене и Леське. Успев показать глазами Дарёне, чтоб та присмотрелась к сироте ещё внимательнее.

То, как быстро она разобралась в чужой «кухне» с незнакомыми препаратами, настораживало. Её песенные таланты, пусть и очень своевременные, откровенно пугали. Людям вообще свойственно бояться того, чего они не понимают. Даже врачам. В особенности — врачам. А уж воинам и вождям — тем более.

Мы вышли, оставив за спинами наших монахов, что должны были помочь выжить монаху не нашему. Который проявил редкую, поистине чудесную стойкость, просто дожив до нашей с ним третьей встречи, после тех, что были за горевшим столом и потом в подземной тюремной камере.

И который продолжал счастливо улыбаться во сне, зная, что весть доставил. Так и не сказав ни единого слова.

Ставка уже ожидала нас в полном составе. Точнее, даже в формате «плюс один», как говорили телевизионные дикторы в моём времени. И этим самым плюсом, неожиданным с одной стороны, но вполне предсказуемым с другой, был бывший ночной князь города, Иван Звон. На него с недоверием поглядывали Рома и Глеб, а за спиной, не на том месте, где стоял обычно, находился Гарасим.

Ставр сидел между патриархом и великим волхвом и выглядел не лучшим образом. Видимо, спешные конные путешествия по морозу уже не так легко давались безногому убийце, как раньше. Сотники, вскочив, приветствуя князя и воеводу, ждали команды.

Подумать над тем, как следовало поступить в свете последних новостей, предстояло очень крепко.

Начали с того, что перезнакомились. Разумеется, после традиционных, пусть и чисто символических, еды и напитков.

Старая как мир идея о том, что люди, вкусившие одного хлеба за одним столом, становятся роднее другу и врагами быть не должны, в этом времени ещё работала. Хоть уже и не везде, к сожалению.

Звона Всеслав представил, как дальнего родственника, общие предки с которым давным-давно заложили фундамент крепкой и единой Руси, с почитанием традиций, верностью клятвам и житью по Правде.