Онлайн-библиотека книг
А князь продолжал:
— А вместе с силой ратной со мною Правда и сам Господь Бог, что отвернулся от вас, ляхи! И Он сказал мне, что не уберегут врагов моих ни высокие стены, ни крепкие ворота!
В это время две еле различимых отсюда фигуры в белых удивительных одеждах, похожих на сшитые вместе просторные рубахи и порты, с такими же белыми куколями-капюшонами, закончили разматывать уж точно неразличимую отсюда проволоку и замерли по разные стороны от надвратных башен, левой и правой. Оставалось только надеяться, что смотрели они оба сюда, в эту сторону.
— Ваш город сам распахнёт мне ворота, хочет он того или нет, ибо на то есть воля Божья! — прокричал князь, указывая золотым орлом на собранные из тяжёлых дубовых брёвен и обитые железом створки.
Штатно не получилось.
Щепки и земля с камнями долетели почти до ног Бурана, удержать которого получилось непонятно как. Но то, как взвился на дыбы конь русского князя, явно смотрелось частью плана, зрелищно и эффектно.
Распахнуться, как планировалось и как обещал Чародей, вратам не удалось. Одна створка влетела внутрь, пусть и не вся полностью. Судя по истошному крику из-под неё, явно кого-то там покалечив. Вторая створка, точнее — оставшаяся от неё верхняя треть, некоторое время покачалась на вывернутой толстой и широкой железной полосе петли́ с душераздирающим скрежетом, а потом рухнула вниз.
Но Всеслав смотрел не на неё, а на две еле заметных белых тени на чистом снегу, что скользнули вдоль стен и пропали за углами. На них, кроме него, вряд ли обратила внимание хоть одна живая душа: ворота выступили ярко, с огоньком, приковав к себе всё внимание оглохшей и перепуганной до смерти аудитории, подобного бенефиса точно не ждавшей. Князь же вздохнул поглубже зимнего воздуха, отметив, что двигались оба белых призрака вполне плавно и красных луж и полос на снегу за собой не оставили.
— А кроме того сказал мне Господь, что на непокорных, кто слову Его и моему не поверит, ниспошлёт он ангела своего с карающим огненным мечом! — напряг снова голос Чародей, очень надеясь на то, что не всех на стене контузило наглухо.
И поднял над головой отцовский меч, трижды крутанув его, резко, со свистом рассекая воздух.
С вершины лысого холма, от Солнца, поднялась ввысь огромная крылатая тень.
