Воин-Врач IV

Я пытался вспомнить всё, что знал, про звуковые волны и их воздействие на организм человека, но, к сожалению, ничего, кроме старой шутки про кандидатскую с названием «влияние гармонических колебаний на репродуктивную систему парнокопытных», на ум не шло. Помимо песен княжны, которые в прямом смысле слова волшебным образом наполняли пациента и всех, кому доводилось оказаться в «палате», жизненными силами, удивили и Антоний с Феодосием.

Монахи натащили на подворье целую лабораторию с горшками, кувшинами, жбанами и прочими ёмкостями, коих прибыло аж двое саней.

Каждый сосуд был обёрнут в два слоя мха, переложен сеном, а сверху всё это богатство и мечту гомеопата накрывали медвежьи и волчьи шкуры — морозить лекарские смеси и составы было нельзя. Отец-настоятель в очередной раз поразил познаниями местной флоры и фауны. Если раньше разговор заходил только о неизвестных мне грибах, вроде «Иудиного уха» или «весёлки», то теперь старший от терапии рассказывал и вовсе уж небывалые вещи: про муравьиные яйца, про тёртые зелёный, белый и синий лишайники, про семь видов мха и трижды семь сочетаний каких-то трав, о которых мне даже названия ничего не говорили. Но профессор-фармацевт из Лавры мгновенно замолкал и превращался в прилежного студента, едва стоило начать говорить Лесе. Потому что многое из того, что знала она, было тайной и откровением даже для него. Но, как бы то ни было, эта бригада реаниматологов и терапевтов в прямом смысле слова вернула шпионского монаха к жизни в рекордные сроки. Да, ходить он пока не ходил, и даже говорить долго ему было заметно трудно, но в том, что Джакомо Бондини поправится, сомнений у консилиума не было никаких.

Поприсутствовали мы с князем и на паре бесед-допросов, что по горячим следам устроили ему Ставр с Рысью. И сведения, что на самом что ни на есть голубом глазу выдавал вражий резидент, обоих нетопырей привели в состояние крайнего профессионального возбуждения. А я подумал о том, что в главу службы внешней разведки брать его, конечно, вряд ли стоит, но консультантом при Гнатовом ведомстве брат Сильвестр был бы бесценным.

"

"Два этих окончательно спевшихся деятеля, молодой и старый, прихватив с согласия Всеслава и недавнего знакомца, коллегу с «тёмной стороны», Антипа Шило, вполне продуктивно пообщались и с Пахомом Полозом. Вот только результат беседы от диалога с монахом отличался кардинально. Джакомо Бондини выздоравливал и планировал жить. Наёмный убийца и глава неуловимой группировки ликвидаторов жить перестал.