Воин-Врач IV

Они всю дорогу до Катынки-реки, что вела с Днепра до Каспли, притока Западной Двины, о чём-то увлечённо спорили, собирая из палочек, глины и воска какие-то неразличимые с княжьего насада конструкции, чертили в берестяных «блокнотах», заглядывая друг дружке через плечо, и высчитывали что-то на очередной новинке — деревянных счётах. На то, чтоб «измыслить» советский калькулятор «Железный Феликс» мне знаний не хватило, признаться честно, а вот на счётах щелкать я ещё с начальной школы любил и умел.

При гарнизоне, где прошли несколько моих детских лет, был магазин, чипок, как его все звали, в котором царила-властвовала тётя Зина, мамина подруга. То, с какой лёгкостью она оперировала цифрами, меня сразу очаровало и увлекло, и я не постеснялся научится. А теперь ту науку переняли и здешние преподаватели, торговцы и рабочая интеллигенция.

Смотреть за увлечёнными обсуждениями их было приятно и как-то особенно радостно. Мерный плеск воды за бортами, крики и здравицы с берегов Днепра, спокойный и мирный переход навевали какое-то философско-созерцательное настроение.

Но ещё приятнее было сознавать то, что эта, первая, пожалуй, в русской истории «утечка мозгов» тоже шла в полном соответствии с нашей со Всеславом задумкой. И обещала такие перспективы, о каких точно не стоило бы рассказывать отцу Ивану, чтоб не рисковать налететь на проповедь о вреде и недопустимости гордыни. Хотя, сдаётся мне, патриарх Всея Руси помолчал бы, подумал, да и ответил: «Благослови тебя Господь, княже!». Чаще всего выходило именно так.

По Катынке поднялись до Куприн-озера, где с каждой из встреченных лодочек снова слышали приветствия и добрые слова. Ночевали прямо на воде, глядя на плотный густой туман, окруживший наш сбившийся в стаю караван корабликов, будто обмотав их светлой паклей. Звуки по воде разлетались далеко, звонко, чисто, но лишних их не было, ночь прошла спокойно.

На северной оконечности в озеро впадали две речки, и наша была правая, с именем Возгорня.

По ней поднялись до малой деревеньки с названием «Волочок», где по всему берегу теснились шалаши да землянки лямщиков-бурлаков. Сноровистые мужики, явно прошедшие доходчивый предматчевый нетопыриный инструктаж, к насадам подходили без спешки и руками резких движений не делали. Судя по чьей-то войлочной шапке, намертво прибитой арбалетным болтом к стволу берёзы, в инструктаже довелось поучаствовать и Яновым.