Воин-Врач

Рома под согласное кивание Алеся договаривался о провозе первых киевских грузов по нашим волокам на Двине. Глеб с сосредоточенным лицом слушал очередного торговца. Судя по опасливым взглядам которого можно было предполагать, что в ближайшее время обмана со стороны здешних негоциантов и представителей крупного бизнеса ожидать не стоило. Мы с отцом Антонием обсудили здравоохранение. После возвышенной беседы с митрополитом о том, что стоит ещё раз напомнить людям о важности и ответственности таинства крещения, за которое не грех и отблагодарить, разговор со здешним коллегой-главврачом был поистине как бальзам на раны.

"

"Он рассказал состав той мази, что вчера пришлась так кстати. Мы даже изучили вместе результаты — он с искренним восторгом похвалил швы, что выдержали сегодняшнее испытание, и оба мы сочли состояние раны вполне удовлетворительным. Поговорили и о том, что души безгрешные во множестве до крещения не доживают. Младенческая смертность была ужасной, конечно. Я предложил настоятелю монастыря обучить хотя бы азам, основам родовспоможения способных прихожанок, чтобы у будущих матерей появилась хоть какая-то альтернатива повитухам, многие из которых, по словам Антония, и телёнка с целыми ногами принять не смогли бы.

Он понарассказывал жутких историй про местные акушерские подвиги: и на кусок сырого мяса «выманивали» младенчиков, и скалкой по животам катали, чтоб «испеклись» они лучше и быстрее. Мрак Средневековья во всей красе, словом.

После этой импровизированной конференции по обмену опытом, я снова «отошёл в зрительный зал», а Всеслав с боярами условились о поддержке и взаимодействии, или что-то вроде того.

По крайней мере, князь точно был доволен тем, что выяснил: сколько и чьих воев могли встать под его стяг, и в какие сроки. Получалось очень прилично. Ясно, что это всё только до тех пор, пока он находился на Киевском престоле, но всё равно чувствовать за собой серьёзную силу было приятно.

А вечером, привычно усевшись за тем самым столом во сне, глядя на спавшее спокойным и глубоким сном наше общее тело, продолжили неспешные разговоры о жизнях, таких разных, но очень во многом сходных.

Всеслав объяснил, почему так отвлёкся, едва не попав под удар Йоргена, увидев моими глазами вертолёт. Был как-то сон ему: стоял в низине город каменный, а над ним тянулись к небу тонкие башни, с которых кто-то постоянно орал, протяжно и заунывно, на неизвестном наречии.