Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

И, вопреки опасениям кметя, что читались в его голосе — ничуть не трогало. Так даже лучше. Исчезнут лишние толки, да и Медведь, который раньше то и дело смотрел телячьими глазами, прижмёт хвост. Думается, новая зазноба не даст по сторонам-то зевать.

Но кметь настойчиво ждал ответа, хотя Млада предпочла бы пропустить его неуместные оправдания мимо ушей. Она вздохнула, обернулась, глядя ему в лицо твёрдо и бесстрастно.

— Тебе не за что передо мной извиняться.

Больше добавлять ничего не пришлось.

Медведь, понурившись пуще прежнего, молчал, пока они не вышли во двор. Парни проводили его добродушным смехом и откровенными подначиваниями — знать, встречи с Раской только для Млады оказались неожиданностью. Бажан, уже порядком охолонувший, лишь глянул на кметя так, будто под дых кулаком ударил, но ни слова не сказал. Медведь по-прежнему молча запрыгнул в седло и резко выдернул повод из рук конюшего.

Хальвдан, разворачивая совсем уж исстрадавшегося без движения жеребца к воротам, коротко посмотрел на кметя и протяжно — на Младу.

А затем жестом приказал спутникам следовать за ним и первым выехал из детинца. За его отрядом последовал и второй, под предводительством Бажана. И через мгновение от них остались только отпечатки подков на изрытой копытами земле.

Кмети и челядь ещё немного постояли, глядя вслед воеводам, которые уже скрылись из виду, и начали расходиться. Млада не сразу заметила, что осталась во дворе одна. Разгулявшееся напоследок солнце нагрело одежду так, что стало жарко.

Она распахнула безрукавку и, прищурившись, глянула вдоль убегающей вниз улицы посада. Вдалеке шумела городская суета. А с двумя отрядами из детинца будто бы ушла часть жизни — знать, сегодня повсюду будет необычно тихо.

Рогла, которого по приказу Бажана выпустили из темницы, поселили вместе с отроками. Первый день он отлёживался — просто беспробудно спал, закутавшись в одеяло до самых ушей. Время от времени во сне его накрывали приступы кашля, но как только отпускали — он засыпал снова.

Млада, прерывая занятия с мальчишками, заходила избу, отыскивала взглядом его лавку в самом дальнем углу и, убедившись, что всё в порядке, уходила. Позаботиться о вельдчонке было некому — никто не хотел марать себя даже тем, чтобы поговорить с ним. А потому Младе, преодолевая сильнейшее внутреннее сопротивление, пришлось сходить до Лерха и попросить для него снадобий.