Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

Народу собралось много — за три дня, знать, не все успеют войти в чертог. Но так уж заведено. Иначе, дай волю, поток просителей не иссякнет и за седмицу. Кмети поговаривали, будто правитель готов принимать людей и в любые другие дни, если у тех сильна нужда — никому не откажет. Но жители княжества давно уже уразумели, что порядки лучше соблюдать. Если каждый чуть что будет рваться в чертог, а то и в покои Кирилла — и такое на памяти кметей бывало — то это будет сплошная неразбериха. А тут всё чин по чину: нарочно приставленный писарь каждую просьбу или дело на пергамент запишет.

А там князь лично проследит, чтобы всё было исполнено. Ничто от его внимания не ускользнёт.

Потому люди не волновались. Переминались себе во дворе, разговаривали, даже смеялись, хотя вряд ли кого-то сюда привёл радостный повод. Стража следила, чтобы народ не разбредался кругом от праздного любопытства, не блукал по внутренним дворам. Как пришёл срок, гридни, оставив толпу на попечение часовых, прошли в чертог и встали между колонн.

Некоторые, видно, самые обласканные Вигеном — дугой за креслом князя. Млада вперёд не совалась и, ёжась от непривычной тяжести кольчуги на плечах, держалась за могучими мужскими спинами, ближе к дверям. Даже если бы она и захотела вылезти в первые ряды телохранителей, то не смогла бы: парни быстро оттеснили её к краю. Разве что пришлось бы расталкивать других локтями, но не столь уж сильным было её рвение встать рядом с правителем: больно противоречивые ощущения накрывали Младу в такие моменты. Ей, как всегда, лучше в тени, когда не впиваются под рёбра со всех сторон вездесущие взгляды. Так привычнее.

Скоро в чертог пришли Вагни и Навой. На время им выдали старшинские пояса — нарочно для столь важного случая; начищенные бляшки их блестели, как и гордые лица сотников — ведь не каждый раз доводится оставаться вместо воевод. Вагни отыскал Младу взглядом и едва заметно улыбнулся — вот уж, знать, от своего вожака такому научился. Многие среди верегов частенько пытались подражать Хальвдану — то особая усмешка, то прищур — но только Вагни преуспел в этом как никто другой.

Аж пробегали по хребту неприятные мурашки.

Скоро появился и Виген. Навой сделал шаг вправо, уступая ему место. Начальник стражи встал, опустив руку на спинку княжеского кресла, оглядел гридней и удовлетворённо кивнул своим мыслям.

На миг в торжественно солнечном чертоге, даже гранитные стены которого сегодня казались не столь серыми, стало тихо.