Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

Послышались шуршащие по сухой траве шаги — и рядом сел Медведь, заняв едва не всю оставшуюся лавку. Даже Младу чуть подвинул.

— Вереги, — проговорил он не слишком-то тепло. Показалось даже, сплюнет себе под ноги. — Те ещё говнюки. А без своего воеводы совсем распоясались.

Да, Млада слышала что-то и о втором воеводе князя — Хальвдане. Но о нём говорили намного меньше, чем о Бажане. Видать, его жизнь была куда более прозрачной и куда менее загадочной.

— Никогда их не видела, — после короткого молчания нехотя ответила Млада.

И так наговорилась за день — хоть седмицу теперь молчи. Её вполне устраивало и одиночество на этой вот лавке. Но не гнать же Медведя.

— Где ж ты жила до этого? — кметь панибратски подтолкнул её плечом.

Млада тихо скрипнула зубами.

— Где жила, там меня уже нет.

— Ну, не хочешь — не говори, — усмехнулся Медведь. — А я из деревни Рысей — Беглицы. Тут в пяти десятках вёрст от Кирията будет.

Млада повернулась к нему, стараясь вложить во взгляд всё безразличие, на которое была способна.

Но на кметя это не подействовало. Он только внимательнее всмотрелся в её лицо, и вдруг улыбка сползла с его губ. Тут-то стало видно, что без этой дурашливой ухмылки он даже хорош собой. Млада снова отвернулась. А вот Медведь продолжил смотреть, как заколдованный.

— Не в обиде на меня? — пробормотала она. Лишь бы это перестающее быть приличным изучение её прекратилось.

— На что обижаться? На то, что уступил в схватке хорошему воину? Глупости.

Пусть думает, что она — воин. Ни к чему Медведю знать, кому на самом деле он уступил в схватке.

Победить ему было почти невозможно. Но кметь не знал, и потому в его голосе слышалось лёгкое восхищение. Оно почему-то сильно раздражало. Млада часто чувствовала раздражение, когда думала о том, как научилась владению оружием, и для чего случалось свои навыки применять. В дружине это как будто принимало другой оттенок, но сути своей не меняло.

Молчание затягивалось. Кмети стали расходиться, многозначительно поглядывая на Младу и примостившегося рядом с ней Медведя.

Вереги во дворе тоже не задержались и двинулись вслед за остальными. Отроки убирали небрежно брошенное тут и там тренировочное оружие, кое-где зажигали закрепленные в держателях факелы.

— Пойдём, — вздохнул Медведь, — а то в трапезной места останутся только с краю столов. Ты голодная, небось.

И правда. А Млада и думать забыла, что так за весь день ничего и не съела. Пустое нутро, смирившись, уже давно перестало о себе напоминать.