Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

— Что ты мелешь, Наяс? — устало злился Хальвдан. — Кирилл здоров и разумен! А уж то, что он возьмётся убивать ближников — это ты и вовсе загибаешь. Припомни хоть одну казнь за всё время, что Кирилл на престоле. Нет таких!

На это староста только покусывал ус и горько усмехался.

— Мир изменчив. И не всегда изменения к лучшему. Если ты не хочешь верить словам, я могу показать тебе, что видел сам.

— Ну, нет, я отраву, которую ты там обычно жуёшь, в рот не возьму.

— Это и не нужно, — пожимал плечами Наяс.

Хальвдан упирался долго, но перед самым отъездом из деревни всё же согласился взглянуть.

Они с Наясом погрузились на коней и с рассвета до полудня ехали на запад через лес и обширный луг, пока не остановились на берегу Нейры, который круто обрывался к её водам. Здесь было видно излучину на несколько вёрст в обе стороны. Вдоль русла более пологие, заросшие густым разнотравьем осыпи перемежались скалистыми камнями-бойцами, дюже нелюбимыми плотогонами из Елоги. Противоположный лесистый берег лежал далеко внизу, и казалось, будто земля там покрыта гигантским мхом. Ветер гулял на просторе, трепал волосы, мощным дыханием раздувал на спине даже плотную, подбитую тонкой овчиной куртку.

Но отнюдь не суровая красота этого места навевала трепет и почтение. В нескольких саженях от обрыва стояло древнерское капище. Идолы, сработанные из крепких сосновых стволов, выглядели едва ли не столь же внушительно, как каменные — в Кирияте. И хоть Хальвдан по прибытии на юг продолжал чтить своих Богов, знал, каким поклоняются немеры.

Так вот древнерские были очень на них похожи. И не поймёшь, чьи верования стояли у истоков.

Наяс развёл у подножья главного божества костёр, кинул в него пучок трав, которых Хальвдан, пристроившись за спиной вождя, разглядеть не успел. Плотный белый дым — странно, но почти не уносимый ветром — окутал капище, полез в нос и горло, но оказался приятным и сладковатым.

— Не можешь без своих уловок, — посмеиваясь, проговорил Хальвдан, утирая с глаз выступившие слёзы. Он пытался отвернуться, но дым всё равно неизменно настигал его.

 — А говорил, не придётся прибегать к какой-то гадости.

Но Наяс на его ворчание ничего не отвечал, только ходил кругом, шёпотом обращаясь то к одному, то другому божеству. Хальвдан наблюдал за ним со стороны и поначалу не замечал, как мутнеет всё вокруг, как становятся глубже тени, а цвета подёргиваются желтизной. Но скоро небольшой костерок заслонил собою небо, обежал Хальвдана и сомкнулся вокруг него кольцом.