Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

Однако то, ради чего пришли в детинец даже те, кто досужие празднества не жаловал, должно было случиться после полудня, когда солнце, справедливое Светлое Око, поднимется на небосклоне выше всего. Тогда казнят посадника Аксена, который томился в темнице, ожидая своей участи, уже больше луны. Сразу по приезду лишать его жизни не стали. Князь повелел дождаться дня Варла, чтобы перед походом показать, что ждёт врагов княжества и его народа: кара постигнет любого, кто замыслил недоброе. Будь воля Млады, она не стала бы зазря кормить предателя и тратить время стражи на его охрану.

Но кто она такая, чтобы решать.

За хлопотами, шумом и суетой минуло утро. Теперь уже на большом дворе установили плаху, выставили кругом стражу, чтобы любопытный народ не лез, куда не следует и не мешал ставить ограждение. Зеваки подтягивались ближе. Затихали бои на ристалищах: они продолжатся после, а самые последние, где определят победителей — и вовсе затянутся до темноты. Матери спешили увести малышей домой, чтобы ненароком те не увидели вершащейся жестокости.

Дети постарше упрямо следовали за взрослыми, несмотря на все увещевания, канюча, что ничего страшного в казни нет.

Млада ходила в толпе неспешно, в ристаниях не участвовала — достало с неё похвальбы. Она и хотела бы вовсе никуда не соваться, но давно уже поняла, что найдётся среди кметей тот, кто не мытьём, так катанием заставит её выйти на улицу. И звали его Медведь. По возвращении тот стал, казалось, ещё более заботливым и внимательным, а на насмешки друзей и вовсе наплевал.

Раски, поговаривали, сторонился, чем вверг ту в неимоверную печаль. Не иначе чуя нынешнее настроение Млады, Медведь с самого раннего утра заглянул в клеть и напомнил, что сегодня большой праздник — будто с вечера она забыла — а потом пропал. Знать, увлечённо бился с кем-то на ристалищах.

А Млада заняла себя тем, что следила, дабы не затесался среди горожан какой лихой человек, сродни недавнему арияш. Виген с того памятного дня хотел было пристроить её в гридни — всё честь по чести — но отстал после того, как она ответила, что по возвращении воевод снова подчиняется им, а приказы начальника стражи может пропускать мимо ушей.

Ей так было удобно. Заботилась она не только о безопасности правителя — о своей жизни печься тоже самое время. Такое столпотворение — чем не укрытие Палачу, которого урхас Гильдии уже мог выслать для расправы над ней. Зазеваешься — и получишь кинжал под рёбра, да такой тонкий, что и кольчуга не спасёт.