Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

Хотя и сам уже мог нанести с десяток ударов. Нет, воевода не так прост, чтобы просто убегать, но он, казалось, истоптал уже всё ристалище, уворачиваясь от княжеского меча. И как любой противник, которого нарочно изматывают, Кирилл свирепел всё больше. Резче и тяжелее становились его удары, всё реже он позволял верегу ускользать. И силы его, казалось, не уменьшались. Словно осознав это, Хальвдан одумался, начал наступать, вынуждая теперь князя пятиться и отклоняться.

Кирилл парировал очередной удар, увернулся от следующего и толкнул верега ногой под дых.

У другого, верно, хрустнули бы рёбра, но Хальвдан, вовремя изогнувшись, сделал несколько шагов назад и повалился на спину. Князь тряхнул головой, отбрасывая упавшие на лицо мокрые от снега волосы. Тёмные, налитые яростью глаза сверкнули в свете костров. Сейчас Кирилл казался гораздо старше своих лет, и искажённые глубокими тенями черты его были как будто совсем незнакомыми. Он удобнее перехватил меч и шагнул к Хальвдану. Млада, уже давно напряжённо вцепившаяся в опору навеса, подавила желание броситься на ристалище и остановить его. Настолько могучая и неприкрытая угроза тугой волной ударила её в грудь.

Убьёт. Млада снова качнулась вперёд, но замерла. Нет, вздор! Такого просто быть не может.

Хальвдан ещё не успел подняться, как князь обрушился на него. Придавил коленом локоть, взял клинок обеими руками и замахнулся. Меч сверкнул, воткнулся в утоптанный снег на пядь, ударив затупленным лезвием лицо верега. Изогнулся — и переломился пополам. В толпе раздался испуганный женский вскрик.

А поединщики на ристалище будто застыли. Кирилл сгорбил спину, упираясь ладонью в землю и тяжело дыша. Хальвдан держал его за запястье, словно в последний миг хотел остановить, и непонятно было издалека, жив ли он.

Наконец князь выпрямился и, отбросив обломок меча в сторону, встал. Не глядя на верега, он невозмутимо пошёл к помосту.

Толпа поражённо молчала.

Хальвдан оказался невредим. Он поднялся, немного ошеломлённо проводил взглядом Кирилла и отряхнул снег с рубахи.

Небрежно, будто ничего не случилось, поднял свой клинок, сломанный меч и отправился вслед за правителем. Млада отошла в тень: лучше остаться незамеченной. Мало ли, не сорвётся ли кто на неё за своеволие — в таком-то состоянии. Что князь, что остальные зрители на помосте выглядели мрачнее некуда.

Кирилл спешно, надевая кожух на ходу, ушёл, в сопровождении Вигена и Бажана с тысяцким. Воевода, кажется, даже начал ворчать, но правитель вряд ли его слушал.