Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

 — Если бы войска врагов состояли из таких воинов, я бы никогда не стал воеводой и десять лет назад послал бы Кирилла к бесам собачьим. Разве можно убивать такую красоту?

Воевода встал, отряхиваясь, и подал руку Младе. Она убрала меч и скрамасакс в ножны, недоверчиво глянула на протянутую ей ладонь, но всё-таки приняла помощь. Но не успела ещё подняться, как воевода сильно дёрнул её на себя. А другой рукой попытался обхватить за талию. Обоняние тронул запах пота, перемешанного с запахом кожи воеводы. Млада увернулась от объятий, но Хальвдан удержал её.

За кого он её принимает? За дворовую девку? Свободной ладонью Млада тяжело хлестнула верега по лицу. Тот, не обратив на это никакого внимания, ухватил её за второе запястье:

— Это даже приятно, — хрипло произнес он и усилил хватку.

Едва слышно скрипнула кожа перчаток. Хальвдан подался вперёд, опустив ставшие почти чёрными глаза на губы Млады. И в то же время потянул её к себе. В голову ударило жаром. Млада извернула ладони и, только почуяв слабину, дёрнула руки из оставшихся в пальцах верега перчаток.

Выхватила из ножен меч. Рукоять обожгла ладонь так, что потемнело в глазах.

Воевода качнулся назад и едко улыбнулся.

— Так вот каковы твои забавы, криг’хэррэ. Прости, недопонял.

Млада вдруг почувствовала себя до невозможности глупо. Зарубить — не зарубит, конечно, но рука аж подрагивала от желания проучить наглого верега. На счастье, за спиной громыхнул ворчливый голос Бажана:

— Вижу, вы познакомились уже.

Оказывается, он стоял, облокотившись на ограду ристалища, и наблюдал за ними.

Млада, только мельком глянув на него, снова убрала меч в ножны и отступила. Хальвдан с усмешкой вернул ей перчатки.

— Да уж, познакомились, — он поднял свой клинок и придирчиво его осмотрел.

— И размялись заодно… — продолжил бурчание Бажан. — Только ты, Хальвдан, похоже, забыл загодя размяться в другом месте.

— Пожалуй, ты прав, — скривился верег и провел пальцами по покрасневшей щеке. — Но все девушки спали, когда я вернулся.

Не буду же я их будить: самый сладкий сон перед рассветом. Славного воина вы тут в дружину без меня взяли, — он кивнул на Младу. — Убила меня, я даже испугаться не успел!

Это неслыханно! Он проиграл поединок из-за своей несерьезности, да ещё и издевается! Шут гороховый! Остро захотелось съездить ему по второй щеке. Но, сдержавшись, Млада только невольно посмотрела на ладонь, ещё горящую от соприкосновения с рукоятью меча. Никаких следов ожога не было, как всегда.