Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

Иногда приходилось обходить затопленные места, отклоняясь в сторону, а потом возвращаться, выискивать глазами дорогу среди пёстрой ряби засыпающего осеннего леса.

Темнело. К тому времени все убедились, что тропа не охотничья — сразу видно, что вытоптана копытами многих лошадей. И пора было бы подыскать место для ночлега, но углубиться в лес не успели — позади послышались тихие отрывистые голоса. Надёжа поднял руку, останавливая идущих за ним, прислушался. Млада, которая различила отдалённый разговор гораздо раньше него, глянула в сторону тропы, но там, казалось бы, никого не было.

Сотник приложил палец к губам и коротко махнул рукой вперёд. Спрятались за огромным стволом старой берёзы, бугрящейся наростами-капами. Отсюда хорошо было видно дорожку наверху.

Голоса становились громче, а затем между стволов мелькнуло пламя факела, который нёс воин, идущий во главе небольшого, из семи человек, отряда. Они не скрывались и никуда не торопились, вели коней в поводу, как будто на прогулку вышли. Только трое последних были верхом.

О чём они говорят, расслышать было невозможно, да и вряд ли кто-то из кметей смог бы понять их наречие, потому что это были вельды. Какими их описал Садко. Да запомнила Млада двенадцать лет назад. И теперь смотрела на них, не в силах отвести взгляда. Внутри, точно второе сердце, билась утихшая когда-то давно ярость. Млада не встречала ни одного вельда все эти годы, не знала тех, кто расправился с её родителями и остальными родичами, и потому в каждом вельде видела убийцу, который однажды занёс меч над головой матери или отца.

Чувствуя, что скоро не сможет удержаться от того, чтобы кинуться на кого-нибудь из кочевников, она отвернулась, привалилась спиной к поросшему мхом стволу.

Кмети совсем притихли, только можно было различить их дыхание, да видеть в сгустившихся сумерках поблёскивающие белки глаз. Парни не шевелились, но напряжение чувствовалось в каждом. Они что-то обдумывали или просто ждали, когда минует опасность.

Но тут Галаш осторожно вынул из чехла лук. Млада рванула его за рукав, прошипела так тихо, что её голос едва можно было расслышать через шелест травы:

— Ты чего удумал, а?

— Перебить их надо, — уверенно ответил Галаш и скинул крышку тула, любовно провёл ладонью по чёрно-белому оперению стрел.

— Надёжа, ты тут старший у нас, — Млада повернулась к сотнику. — Может, скажешь что?

— Оставь глупости, Галаш, — продолжая внимательно, как зачарованный, разглядывать вельдов, проговорил Надёжа. — Нечего нам на рожон лезть.