Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

Нужно встретить или узнать, куда делся отряд кметей, которых отправили для сбора дани на юг до Лерги. Выбери толковых парней и предупреди, чтобы вели себя тихо. Иначе со мной разговаривать будут, ежели чего.

Вагни, подавив вздох, кивнул и пошёл к выходу.

— И уберите эту помойку, в конце концов! — добавил Хальвдан ему вдогонку. — А то спать на улицу всех выгоню.

Сотник только плечом дёрнул.

Но к вечеру в избе верегов стало чисто. И в который раз детинец охватила лёгкая лихорадка сборов в дорогу, которая коснулась даже тех, кто никуда не уезжал.

Немеры тоже оказались не рады тому, что им придётся отправляться в путь с верегами. Однако ни те, ни другие возражать в открытую не решались — видно, Бажан достаточно веско поговорил и со своими людьми. Никогда ещё между мужчинами из столь разных родов не чувствовалось такого напряжения. Но к их чести, они держались. А к концу сборов и вовсе можно было видеть их, вполне мирно обсуждающими предстоящий поход.

Утром, наградившим Кирият очередным затяжным дождём, отряд из двух десятков человек, как и было условлено, под предводительством немерского сотника, отбыл за ворота.

А на следующий день от старосты Садко прилетел голубь с запиской. В ней парой слов говорилось о том, что трое из четырёх разведчиков погибли в стычке с вельдами, не дойдя до их лагеря.

Где-то вдалеке отбивал дробь дятел. Сначала этот звук был тихим и как будто вплетался биением сердца в плотную душную тьму, что спеленала Младу, точно излишне заботливая нянька.

Но он нарастал, становился твёрже, к нему примешались другие голоса леса: шорох ветвей и травы, постанывание сосновых стволов и полусонное чириканье пичуг. Похоже, светало. В ноздри постепенно пробивался свежий, чуть влажный воздух. А во рту пересохло, гортань слиплась, казалось, намертво. Млада сглотнула липкую слюну и поморщилась, пошевелила неудобно вывернутой рукой — вроде, не сломана.

А затем уже загнанными до самых костей гвоздями напомнили о себе ранения.

И в темени словно забилась деревянная колотушка. Млада пошевелилась снова. Села, упираясь здоровой рукой в сырую, прохладную землю. И открыла глаза. Всё вокруг покачивалось и плыло, перед взором вздрагивали цветные пятна. Штанина прилипла к раненому бедру, насквозь пропитанная кровью, в правом плече торчал солидный обломок древка стрелы. Сам же наконечник засел чуть наискось и как будто резал плоть изнутри. Зазубренный — доставать будет сложно и болезненно.