Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

На помост медленно, едва не спотыкаясь, вышел мальчишка лет пятнадцати. Непохожий на остальных вельдов, как живая, трепещущая рыбёшка на мёртвую, уже тронутую душком. Он угрюмо оглядел родичей и остановился подле жреца. Недовольно дёрнул головой, когда тот потрепал его по черноволосой макушке.

Жрец вкрадчиво проговорил что-то на вельдском, склонившись к мальчику. Без улыбки, с выражением непомерной благости, столь неуместной на хищном лице. Млада, непонятно зачем, вслушивалась, пытаясь хотя бы в его тоне уловить суть.

Весь вид юного вельда красноречиво говорил о том, что вдохновенные речи жреца вряд ли трогают хоть какие-то глубины его души. На миг он показался даже старше своих лет: такая решительность проступила на его остром, скуластом лице. Но её тут же заменил почти детский испуг. Вельдчонок повернулся к пленнице, глянул на неё мрачно и обречённо.

Девушка безуспешно пыталась прикрыть руками наготу. Она смотрела на него с мольбой, надеясь, что тот внезапно воспротивится приказу волхва. Толпа одобрительно гудела.

Мальчишка заозирался, словно решая, в какую сторону ему броситься бежать. Но затем, помедлив ещё немного, потянулся к завязкам на штанах.

Млада отвела взгляд, но невольно снова обратила его к помосту.

Пленница коротко вскрикнула, когда парень взял её на глазах у разгорячённой толпы, сначала несмело и медленно, а затем двигаясь всё быстрее. Пленница зарыдала в голос, дёрнулась, но вельдчонок зажал ей рот, наклонился ниже и что-то сказал над ухом. Тихо, успокаивающе. Млада не видела его лица в этот момент.

Но девушка, будто поверив ему, слабо кивнула и замолчала, хоть и продолжила беззвучно всхлипывать.

В стороне рвалась, выкручивая связанные руки, женщина — видимо, её мать.

Наконец вельд крепче прижал запястья пленницы к брёвнам, напрягся всем телом и остановился.

Тут же жрец грубо оттащил его, перехватил девушку за подбородок, запрокидывая голову, и одним точным взмахом вскрыл ей горло. Брызнула кровь. Крик матери рассёк гул толпы. Пущенная кем-то стрела тёмной полосой мелькнула в дрожащем свете и воткнулась ей меж рёбер.

Затем ещё одна. Женщина дёрнулась и замолчала, безвольно повиснув в путах.

Кровь багровым ручейком потекла по груди убитой девушки, животу и закапала на брёвна помоста… Пленница последний раз хватанула ртом воздух и обмякла. Жрец разжал пальцы, позволив телу упасть.

Млада вздрогнула, моргнула — будто пришла в себя. Точно сама только что убила человека, и постепенно её накрывало осознание этого.