Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

И правда, надо бы лекаря какого.

— Ты, погляжу, умный такой, аж оторопь берёт! — ещё сильнее разозлилась Млада. — Да и откуда тебе знать, с какими ранами живут, а с какими нет? Что ты успел повидать за свою жизнь? Смерть, страдания? Может быть, ты видел, как твоих родичей убивают на пороге собственного дома? Могу поспорить, самое страшное ранение, которое с тобой приключалось — это порез на подбородке, когда ты первый раз брился.

Рогл неосознанно дёрнулся, но связанными руками никак не смог бы дотянуться до тонкого шрама, который Млада заметила ещё накануне.

Придав своему лицу невозмутимый вид, вельдчонок пожал плечами.

— Наверное, я повидал гораздо меньше, чем ты.

Ещё бы. Млада хмыкнула и снова погрузила руку в мешок.

— Вот, значит, и не лезь не в своё дело. Хоть я и ранена, а быстро тебя нагоню, коли дашь стрекача. Уж поверь. Не ногами, так ножом.

Рогл сглотнул. И слова больше не сказал всё то время, пока они завтракали.

Глядя, как дымит забрасываемый землёй костёр, Млада решила, что сегодня развяжет мальчишке руки.

Так они будут двигаться гораздо быстрее. А время сейчас значило для неё очень много. Чувствовала она, как разъедает её изнутри что-то нехорошее, тёмное. И ощущение это со вчерашнего дня только усилилось.

Рогл внезапному освобождению, кажется, больше удивился, чем обрадовался. Даже недоверчиво проводил взглядом верёвку, которая мгновение назад стягивала его запястья. И его благоразумия хватило на то, чтобы дальше тоже идти молча.

Утренний туман рассеялся, слизнуло ветром дымку с неба, и косые солнечные лучи прорезали плотный полог сосновой хвои.

Пахло осенью, пряно, душно и тревожно. Млада постоянно оглядывалась, всё ещё ожидая, что вот-вот их нагонят вельды. Но, видно, насчёт безразличия родичей Рогл не преувеличивал. Вокруг было тихо. Только с чириканьем шныряли между ветвей стайки синиц.

День лениво катился к полудню. Шли бодро. Стараясь не показывать слабости, Млада не отставала от идущего впереди Рогла и постоянно держала ладонь на рукояти скрамасакса.

Вельдчонок это видел. Но и без того сбегать, похоже, не собирался.

Они вышли к небольшому подсохшему за лето болотцу, почти сплошняком заросшему клюквой, усыпанной, как брызгами крови, крупными, налитыми сочной мякотью ягодами. Рогл почти на ходу быстро набрал горсть. И Младу угостил, как бы она ни кривилась. Чуть горьковатые ароматные ягоды бодрили, придавали сил. И смутно напоминали о давно прошедших временах детства.