Война. Часть 1 (СИ)

Теперь если Олю задержат, то Абвер начнёт носом землю рыть: вполне могут и эндовибратор обнаружить, и Кёгель под подозрение попасть, как соучастник… Беда… телефон молчит. Самому же мне по инструкции остаётся только побыстрее уносить отсюда ноги и ждать своих неподалёку, в условном месте на Тверском бульваре».

— Какой молодец камрад Гвоздь! — Герхард после пережитого стресса впал в восторженное состояние и его не остановить, — настоящий герой, я бы на его месте ни за что не догадался… принял удар на себя, отвлёк эсэсоввцев… Я чуть не кинулся его обнимать, когда увидел как Гвоздя выводят из кабинета посла… а у него из кармана торчит японский пресс-бювар с серебряной инкрустацией…

Оля, сидящая рядом с немцем на заднем сиденье эмки, мрачно покусывает губы.

«Не удивительно, как-никак „социально близкий“».

— …Разозлил Гвоздь их очень сильно, один эсэсовец полез в драку, другой его держит…. — Кёгель повернувшись влюблёнными глазами смотрит на мою подругу, — отвлёк он их, так что камрад Ольга смогла через разбитое окно уйти незамеченной… По абсолютно гладкой стене, заметьте!

«Полегче, приятель: на чужой кровать рот не разевать».

— Товарищ Кёгель, а жена ваша в курсе ваших убеждений, работы с нами? — пытаюсь напомнить восторженному немцу о семейных ценностях.

— Натюрлих, товарищ Чаганов, без подробностей, конечно, моей повседневной работы.

«И кому был нужен этот маскарад, — укоризненно смотрю на Олю, — если моя будка известна каждой собаке»?

— Они в НКИД уже сообщили насчёт Гвоздя? — ещё больше мрачнеет Оля.

— Позвонил советник Хильгер, когда приехал в посольство.

— А занимается жена чем, — упрямствую я, — «киндер, кюхе, кирхе»?

Кёгель сначала непонимающе смотрит на меня, на Олю, затем, сообразив, чуть заметно улыбается.

— Нет, товарищ Чаганов, моя жена коммунистка со стажем, а в конспиративной работе даже поопытнее меня.

— Поопытнее, говорите, — задумчиво произносит подруга, — а по-русски она говорит?

— Мария родилась в Москве, — словоохотливо рассказывает Герхард, — её семья давно жила в России, так что в империалистическую войну даже не была интернирована, во время гражданской вернулась в Германию, где я с ней и познакомился на одном из митингов КэПэГэ.