Война. Часть 1 (СИ)

— Задачу понял, обеспечить нам лучшие места, желательно в «царской ложе»… — жёсткий захват сменяется ласковым поглаживанием.

— Вы заранее, товарищ Чаганов, не могли предупредить? — понижает голос комендант Большого театра Рыбин, страдальческая гримаса искажает его узкое лицо, — сегодня самого Хозяина на театре ждём, открытие сезона, как-никак… ложи белетажные давно все разобрали наркомы да секретари.

— А ложи первого яруса? Подальше от сцены… с десятой по двенадцатую? — безуспешно пытаюсь встретиться взглядом с его смотрящими в разные стороны глазами.

— Есть шестая по левой стороне, — не заглядывая в бумаги быстро отвечает Рыбин и решительно поднимается, — идёмте скорей, если там пока никого, я их на балкон пересажу… польта оставьте у меня здесь.

Немного отстав от худого длинноногого коменданта, мы с подругой подходим к полуоткрытой двери ложи.

— Но почему?! — доносится оттуда возмущённый мужской голос.

— Понимаете, товарищ Бонвинтик, — бубнит Рыбин, — касса продала двойные билеты…

— Но мы пришли первыми! Пусть пришедший позже и идёт на балкон.

Оля надувает губки, с тяжёлым сердцем переступаю порог ложи и в тамбуре перед собой вижу нахохлившегося гроссмейстера Ботвинника, тычущего себе в грудь на орден «Знак Почёта».

«Некрасиво получилось, но назад дороги нет».

— Что двойные билеты? — лихорадочно соображаю я, спиной ощущая горячее дыхание подруги, — может быть тогда сделаем так: одно отделение смотрите в ложе вы, другое-мы?

— В «Травиате» три отделения… — из-за спины Ботвинника на нас с подругой насмешливо смотрит его спутница, жгучая брюнетка.

— На заключительное отделение бросим жребий, — тушуется гроссмейстер, заметив ордена на моей груди.

— Всем места хватит, — весело резюмирует Оля, — девочки сядут вперёд, а мальчики сзади на стульях с высокими ножками. Идёт?

— Идёт! — смеется черноглазая.

— Сей минут стулья организую, — облегчённо выдыхает Рыбин.

— Отлично, давайте знакомиться, — пропускаю Олю вперёд, — я — Алексей Чаганов, это моя невеста Аня.

— Я — Михаил Ботвинник, моя жена — Гаянэ.

— Очень приятно, — произносим хором и хохочем.

— Позвольте, — осеняет меня вдруг при внимательном взгляде на жену гроссмейстера, — я вас видел в Ленинграде в Мариинском, вы — балерина, танцевали вместе с Улановой в «Лебедином озере».