Война. Часть 1 (СИ)

— Понимаешь, Хозяину импонирует, что Лысенко из молодого поколения, — от лёгкого холодного ветерка щёчки Оли раскраснелись, — надоели ему старые академики, которые десятилетиями без толку топчутся на одном месте, денег угрохали уйму, а толку — чуть…

— Слушай, а кто из аппарата ЦК был на сессии? — бесцеремонно перебиваю я её.

— Суханов, завсектором какого-то отдела…

— Дмитрий Николаевич?

— Это же помощник Маленкова! — хватаю подругу за локоть, — он не возмущался?

— Нет… — растерянно протягивает Оля, — тихо сидел, на меня часто смотрел и бегал в Вавиловский кабинет звонить.

— Теперь хотя бы понятно откуда ветер дует…

Долго бредём по асфальтовой дорожке опустив головы.

— Что говорить-то будем? — решается нарушить молчание подруга.

— Придётся кому-то из нас двоих, догадайся кому? — шутливо прихватываю подругу за талию, — обещать вождю в лысенковском стиле создать новый сорт пшеницы не за два, а за один год.

— Легко, — веселится она, — беру перспективного реципиента из однодольных растений, его каллусную ткань, а ещё лучше незрелый зародыш… в однодольные, кстати, все пшеницы входят… из донора, Вавилов подскажет какого, хлоридом кальция осаждаю его ДНК, сразу на мелкие золотые частицы.

— Что правда? — пытаюсь по лицу подруги понять шутит она или нет.

— … частицы золота разгоняются до шестисот метров в секунду, пробивают мембраны растительной клетки и ДНК донора встраиваются в хромосому реципиента, не все, конечно, а те которые останутся в живых после удара…

— Не совсем так, — смеётся Оля, глядя на меня, — в качестве донора выступают не хромосомы, они слишком большие и хрупкие, а плазмиды, небольшие кольцевые или линейные ДНК, а так всё близко к правде жизни.