Война. Часть 1 (СИ)

Лишь на выходе девушка столкнулась со стайкой подростков из «гитлерюгенда», но они, кажется, в тот момент смотрели не на её лицо, а на значок. Снова перебрав в памяти все детали последних событий, она успокаивается, её мысли возвращаются к приказу, который принёс связник Ильзы в полдень.

«Как же так, почему взрыв перенесли на шесть вечера»?

Согласно первоначального плана покушение должно было состояться в девять, причём Ильза должна была задействовать свой взрыватель лишь в случае, если не сработает часовой механизм бомбы.

«Передумали убивать Гитлера? Кто же тогда ответить за жизни наших товарищей, замученных в застенках гестапо? Хотя может быть в Центре стало известно, что шабаш перенесли на более ранний срок и часовой механизм сработает слишком поздно? Тогда не проще было вообще не назначать определённое время, а просто приказать нажать на кнопку через полчаса после прибытия Гитлера в „Бюргербройкеллер“».

У старого моста на остров Пратер на трамвайной остановке Ильза замечает необычное оживление.

— Покупайте экстренный выпуск «Мюнхенского обозревателя»! — ломающийся голос продавца газет едва пробивается сквозь хор, обступивших его прохожих, — Германский дипломат ранен в Париже! Стрелявший арестован полицией! Им оказался польский еврей!

— Убить, растерзать, уничтожить…. — девушка, прислонившись к фонарному столбу, с ужасом смотрит на перекошенные, брызгающие слюной злобные лица выступающих на стихийном митинге.

— Бабушка приехала, — в наушниках прозвучал чистый без эфирных шумов голос Олин голос.

«Всем хороша рация на туннельном диоде, вот только дальность действия подкачала — не более километра на ключе, а голосом и того меньше. Но и говорить по ней относительно безопасно, радиоперехват практически исключён, тем более связь работает на УКВ, диапазоне, почти не используемом в настоящее время».

Выключаю, работавший на холостом ходу двигатель, закрываю машину на ключ и, оставаясь в тени забора, спешу к садовой калитке, у которой меня уже поджидает Николая Кузнецов. Отдаю ему ключ от машины и в кромешной для всех, кроме нас с Олей, темноте неслышно через сад пробираюсь к черному входу дома, где обитает резидент английской разведки.