Война. Часть 1 (СИ)

Наше с подругой мнение по поводу перспективного оружия вряд ли кого здесь заинтересует, так может быть к сведениям, добытым у врага с риском для жизни советской разведкой будет большее уважение»?

— Средний танк Т-3, — звучит монотонный голос Берзина.

«Посмотрим какие выводы сделают наши военные с учётом приготовлений врага… а что если никаких? Почему я так уверен, что в этой истории эти сведения не лежали на их столах? По виду флегматичного Шапошникова ничего не возможно сказать. А Будённый, насколько хорошо он ориентируется в танковой тематике? Не знаю, хотя, судя по тому, что по делу спросил о радиосвязи танкового командира с артиллерией, проблемы общевойскового боя он чувствует».

— Повлияют ли эти разведданные на наши планы по танку Т-100, А-20 и А-32? — Сталин в мягких кожаных сапожках неслышно ступает по паркету, — потребуют ли изменений ТТТ? Может так статься, что потребуется перенести намеченное на завтра заседание Совета Труда и Обороны? прошу высказываться по этому поводу.

«Была, не была… может первый и последний раз выпадает возможность выступить на таком совещании».

— Можно мне слово, товарищ Сталин?

— Пожалуйста, товарищ Чаганов.

— Я вот о чём подумал, товарищи. Вы все помните вопрос товарища Будённого о радиосвязи танка с артиллерией? Важный вопрос. Я стал вспоминать структуру нашего мехкорпуса и никакой артиллерии там не обнаружил… Есть две мехбригады, почти пятьсот танков и больше сотни бронеавтомобилей, одна стрелковая бригада, батальон связи, а артиллерии нет…

— При выполнении боевого задания артиллерия мехкорпусу будет придаваться, — усмехнулся Шапошников.

— А в германской танковой дивизии, — киваю я, — имеется артиллерийский полк из двух дивизионов, одна танковая и одна мотопехотная бригада. Я это к чему, то, что командир германской танковой дивизии общевойсковой командир на поле боя, у него в руках танки, мотопехота и буксируемая или самоходная артиллерия, все его войска движутся в походе с одной скоростью.

«Как-то круто я забираю, — лица Будённого, Шапошникова и Кулика насупились, — полощу их перед Сталиным, нажить врагов нетрудно».