Война. Часть 1 (СИ)

Мы вызвали на соревнование 32-ю дивизию полковника Берзарина, мы вам торжественно клянёмся, что первыми водрузим красный флаг на вершине сопки Заозёрной!

— Да итить… твою мать! — Апанасенко с силой стучит указкой по столу, пробивая дыру в карте, точно попав в злополучную вершину.

Тёмная полоса появилась над воротом гимнастёрки комкора и, расширяясь, быстро поползла наверх захватывая всё его лицо. Все, включая Мехлиса, с опаской вжимают голову в плечи и завороженно смотрят на остриё указки. В палатке становится так тихо, что снаружи проникает многоголосый комариный писк.

— Ну тогда слушай, чего я командовать буду… — с трудом справляется с гневом комкор. — война идёт, нет больше границы! Бить будешь вдоль берега реки Туманной, вот эту понтонную переправу разнесёшь на… понял нет? Ты сам ставишь задачи и даёшь цели своим пушкарям. Да пусть не скромничают, лупят на всю глубину докуда дотянуться смогут, хоть бы и на другой стороне реки, жэдэ станцию — в первую очередь. Чего сам не сможешь достать, обращайся к летунам, к Сорокину… я распорядился, чтоб твои заявки на бомбёжку исполнял вне очереди.

— А Берзарин будет бить тебе навстречу. Вот когда вы встретитесь вот здесь, окружите японцев, тогда вместе и пойдёте на штурм Заозёрной, если к тому времени они лапки вверх не подымут, понял да? Дальше, свяжись с моим начальником оперативного отдела, он тебе данные сообщит о выявленных огневых точках противника, что твой лейтенант по радио передал. Сам тоже на жопе не сиди: разведка — вот что для тебя главное.

— Не было у Мошляка рации, — шепчет на ухо начштабу майор Солёнов. — да и не пойму я как разведчик будет ночью снимки делать? Темно ведь…

Тот недовольно шикает на комполка.

— Корпусное управление разворачивается в Краскино, — по тону Апанасенко стало понятно, что совещание заканчивается. — завтра в 16:00 жду вас там с предложениями по операции.

— Товарищ командующий, — адъютант поспешно прикрывает за собой полог палатки. — есть связь с Москвой!

У части собравшихся от удивления вытягиваются лица.

— Хорошо тут у тебя, капитан, прохладно, — Апанасенко с сожалением поднимается из удобного вращающегося кресла. — жалко, что твой ледник в дороге не работает, а то б нас с товарищем Мехлисом отсюда б пушкой не выбили, правильно я говорю? Благодарю за службу! Через полчаса выезжаем.