Война. Часть 1 (СИ)

— Ты фамилию читай, горе луковое…

— Чаганов Алексей Сергеевич, — разворачивает красную книжицу Василий. — фотография… слушай, Петрович, это ж тот, мертвяк, что мы с тобой тащили… а не тот ли это комбриг, которого всё начальство ищет?

— Я сразу заметил, что сапоги у него генеральские…

— Сапоги?! — взревел молодой жужжание фонаря на мгновение прекратилось, — Иван Петрович, да за него мы бы по сто японских йен получили, а не пять юаней, это ты дурак!

В образовавшейся темноте глаза казаков, ослеплённые электрическим светом, не заметили чёрную фигуру, внезапно возникшую рядом с ними и каждый пропустил по одному свистящему удару по темени, нанесённому умелой рукой.

— Это точно Чаганов, — щека Эрвина Штольце, помощника германского военного атташе в Японии, обезображенная длинным вертикальным шрамом, непроизвольно задёргалась, взгляд потемнел, — я видел его в Испании также близко как вас сейчас, господин капитан.

Карьера Штольце после провалов его агентуры в республиканском Генеральном штабе, неудачей с поимкой Чаганова и не вполне удавшегося штурма штаб-квартиры Советов в Валенсии покатилась под гору.

Сам Канарис, проморгавший разгром «Легиона Кондор», едва удержался в своём кресле и ничем не мог помочь своему подчиненному, когда гиммлеровские ставленники, назначенные к нему заместителями в Абвер, начали разрушение лучшей в мире разведки.

Штольце, разжалованный в лейтенанты, был послан в посольство в Токио порученцем в аппарат военного атташе, где в сферу его деятельности вошли частые командировки в Маньчжоу-Го для встреч с агентурой: немецкими коммерсантами и журналистами.

В сорок семь лет быть на побегушках — это почти приговор, спасти его карьеру могло лишь чудо и оно произошло, меньше суток назад, когда на русско-японской границе потерпел крушение самолёт с Чагановым на борту. Об этом ему сообщил Накамура, с которым они познакомились и подружились в Саламанке в ставке покойного Франко.

Возникла реальная возможность отомстить виновнику всех его несчастий, отомстить и на коне вернуться в Берлин к настоящей работе в Абвер-2, которую он мог выполнить лучше, чем все эти эсэсовские тупицы… Надежда вспыхнула и тут же погасла: вместо пленного, имеющего доступ к высшим кремлёвским секретам, Чаганова, перед ним на походном столе лежит безмолвный труп.