Война. Часть 1 (СИ)

— Товарищ Чаганов, — вождь чуть повышает голос, — вы пытаетесь объять необъятное, вы… постойте, это те деятели из Ракетного института, что на испытаниях своей «воздушной торпеды» чуть не погубили начальника Генерального штаба?

— Да, это они, — виновато киваю, — с новой техникой аварии, к сожалению, происходят. Инженеры были осуждены, ударно работали у меня в КБ, досрочно освобождены. Создали новую торпеду, новый пульсирующий реактивный двигатель, новую систему управления. В августе приступили к испытаниям пилотируемого варианта воздушной торпеды: ТБ-3 поднимал её в воздух и сбрасывал на высоте трёх тысяч метров, лётчик-испытатель разгонял торпеду до скорости 750 километров в час, трижды успешно сажал её на взлётное поле, один раз неудачно — отделался лёгкими ушибами (самого Марка Галлая, лётчика-испытателя ЦАГИ с годичным стажем, удалось сманить полётами на реактивном самолёте).

Вскоре приступаем к испытаниям в автоматическом режиме, пилот будет только наблюдать за работой всех систем и выполнять посадку.

— Какая дальность, вес взрывчатки, топливо? — живо интересуется вождь.

— Планируем довести вес боевой части до одной тонны, а дальность — до трёхсот километров на шестистах литрах бензина.

— Что тоже неожиданное озарение? — седые усы Сталина растягиваются в улыбке, но глаза остаются серьёзными.

«Похоже, что наш разговор об „озарениях“ ещё не окончен»…

— Вовсе нет, — отвечаю спокойно, — это предложение Роберта Луссера, того немецкого конструктора, (вождь понимающе кивает).

Он подсказал какой взять тип двигателя, указал на германский патент, уточнить расчет аэродинамики, а с остальным наши «деятели» сами справились.

— Хорошо, пусть остаются пока у вас, — вождь делает шаг в сторону и останавливается напротив Оли, — поговорим о вас, товарищ Мальцева. Сидите-сидите. Насколько я понял из характеристик на вас и других документов, предоставленных нашими органами, медицина для вас не является главным делом жизни. Это так?

— Так точно, товарищ Сталин.

— Почему такое? Отважных людей, владеющих боевыми приёмами и оружием у нас всяко больше, чем талантливых учёных-медиков…

«А талантливых разведчиков, владеющих боевыми искусствами, еще меньше».

— … лекарства, создаваемые ими, часто важнее пойманного шпиона или секрета, добытого в логове врага.

— Это так, товарищ Сталин, — щёчки подруги раскраснелись от волнения, — но кроме таланта учёному требуется много чего другого: трудолюбие, усидчивость, упорство.