Война. Часть 1 (СИ)

У Чехословакии всё есть чтобы защитить себя самостоятельно: и укрепления на границы, и первоклассное вооружение, и армия, по численности сравнимая с германской. Не хватает одного: воли сражаться за свою страну. И у руководства, и у народа…

— Поэтому нам следует уже сейчас, — Игнатьев делает глоток из своего бокала, — исходить в своих прогнозах на будущее из нового расклада сил в центральной Европе, включая Испанию.

«Глубока колея истории, не выбраться из неё никак. Все всё понимают, но ничего сделать не могут.

С нашими предсказаниями, которые будут похожи на слова „Капитана-Очевидность“ или без, — острый Олин взгляд, будто прочитав мои мысли, зло сверлит мне щёку, — ну хорошо-хорошо, я попытаюсь, как договаривались, в конце концов, что я теряю».

— А почему бы нам не ответить ударом на удар? — старшие товарищи с удивлением глядят на меня, — в своё время товарищ Ежов ознакомил меня с показаниями Тухачевского и его подельников. В них говорилось о встречах заговорщиков с представителями германского генштаба…

— В самом факте таких встреч в зарубежных поездках нет ничего предосудительного, — быстро возражает Игнатьев, — это была его работа… я тоже встречался с германскими генштабистами.

— Тухачевский выполнял поручения правительства… — поддерживает его вождь.

— В показаниях Якира, кажется, — во рту становится сухо, — есть такой момент, что во время его встречи с фон Браухичем, недавно назначенным главнокомандующим сухопутными войсками, они в шутливой форме обсуждали, что неплохо бы было одновременно устроить военные перевороты в Германии и СССР.

Наверное, есть схожие свидетельства и у других. Насколько мне известно у Гитлера напряжённые отношения со многими генералами, взять хотя бы недавнее «дело Фрича-Бломберга», поэтому он может с радостью ухватится за возможность посчитаться со своими врагами в армии и генштабе. Почему мы должны хранить в тайне эти сведения?

— Гитлер не поверит нам, — морщится Игнатьев.

— Может быть до конца и не поверит, — выдыхает дым Сталин, — но при случае использовать в своих целях сможет.

— Что это нам даст, товарищ Чаганов? — не сдаётся «генерал», — на место уволенных придут другие.

— Если организовать неудачное покушение на Гитлера, — подаёт голос Оля, — то увольнением не обойдутся, особенно если следы приведут к верхушке армии. Еще можно немного подправить показания наших заговорщиков, включить в них наиболее талантливых германских военных и разведчиков.