Война за проливы. Операция прикрытия

– Да уж, – хмыкнул кайзер, – «афродойч» или «тюркодойч» – звучит несколько пугающе. Но мы не должны останавливаться перед трудностями. Колонии – это не только источники доступного сырья, которого так не хватает нашей промышленности, но и дешевая рабочая сила, которую можно использовать на неквалифицированных работах. До каких пор владеть колониями будет позволено только тем странам, которые еще несколько столетий назад вступили в клуб колониальных держав? Это же несправедливо! Ведь, помимо Франции, которая, несмотря на все свои недостатки, очень крупная страна, существуют такие страны-карлики как Голландия и Португалия – ничего не значащие в европейском концерте, но при этом владеющие обширными колониями.

Германия ничуть не хуже, а даже лучше их, и поэтому стремление к обретению колоний будет одной из главных целей моего царствования.

– Если вы так думаете, – сказал Тирпиц, – то мой вам совет – немедленно приводите в полную готовность германскую армию и отдавайте солдатам приказ ждать с прикладом у ноги.

Не исключено, что Францию нам придется брать почти одновременно с Австрией, как только разрешится ситуация с этим астероидом. Русские явно показывают, что их планы ни в чем не изменились, также и нам следует действовать исходя из того же принципа. В момент, когда рассеется дым и осядет пыль, мы должны быть готовы к любому варианту действий.

С некоторых пор я потеряла покой. Странно – ведь подобное состояние было мне совсем не свойственно. Но, пожалуй, еще никогда в жизни я не испытывала подобного: это было предчувствие неминуемой катастрофы – настоящей, нерукотворной и очень близкой… Чувство это довлело надо мной все эти последние дни, и ничего нельзя было с этим поделать, как я ни старалась.

Сумасшествие? Психоз? Или, быть может, интуиция? Да, многие не желали во все это верить. Не желала верить и я… Но ход событий стихийного плана не зависит от нашего желания или нежелания; и приписываемая мне ведьмовская сущность толкала меня к осознанию правды. ЭТО случится. Непременно. Я это просто знаю.

Наш старый мир исчезает, истаивает, покрывается дырами и съеживается как шагреневая кожа, а из-под него проглядывает что-то незнакомое, страшное. До недавней поры эти изменения были подспудными, почти незаметными, но в ближайшем будущем все должно было закончиться какой-нибудь грандиозной катастрофой, после которой торжествующие победители воткнут свой флаг в руины погибшей цивилизации. Дмитрий (Мережковский) был не прав.