Война за проливы. Операция прикрытия

Красивые ненужности, пригодные только для демонстрации флага в третьеразрядных странах. Но смотрите у меня – следующий проект следует разработать намного более тщательно, а построенные по нему корабли с модернизациями должны служить не менее тридцати лет, а желательно и все пятьдесят. Если мы войдем в Континентальный альянс, то это вовсе не значит, что нам не потребуется защищать наши заморские владения от разных морских разбойников. Просто эта задача уменьшается в объеме и становится посильной для наших уменьшившихся возможностей.

– Я вас понимаю, – кивнул Фишер, – и еще раз обдумаю вопрос, какие именно корабли потребуются нам в новых условиях. Но только вот вопрос: согласится Германия на наше вхождение в Альянс или упрямство Берлина станет неодолимым препятствием для исполнения этого плана?

– Хорошо, Берти, – кивнул Фишер, – я пошлю делегацию для переговоров на быстроходном крейсере, да только куда? В Вильгельмсхафен или в Кронштадт?

– Думаю, это преждевременно, – отмахнулся король, – сначала в переговоры должны вступить министры иностранных дел, это их работа, и только потом придет время снаряжать делегацию на конференцию.

Вот только мы с тобой еще долго не сможем покинуть территорию Британии, а значит, при успехе предварительных переговоров конференцию придется организовывать в Лондоне. Понимаешь, Джон, к чему я клоню?

– В таком случае, Джон, – сказал король, – могу посоветовать тебе одного неутомимого молодого карьериста.

Это некто Уинстон Черчилль, тридцать четыре года от роду, журналист, писатель, кавалерист, лихой рубака и стрелок, не имеющий каких-то партийных предпочтений. Начинал как консерватор, потом переметнулся к либералам, в будущем может снова прибиться к консервативному берегу. Депутат Палаты Общин, с недавних пор исполняет обязанности Председателя Совета по Торговле. И, кстати, он тоже никуда не сбежал и сейчас находится в Лондоне, поскольку понимает, куда ветер дует. Одним словом, перспективный молодой человек, который со временем может встать в один ряд с великими политиками прошлого. Или не встать – если мы с тобой обнаружим в нем какой-нибудь изъян и решим, что литературная деятельность для этого господина подходит больше, чем политика.

– Я его знаю, – сухо кивнул адмирал Фишер, – и думаю, что мы сработаемся. Но это довольно резвый конек, и шоры с уздой для него гораздо предпочтительнее шпор и кнута.