Война за проливы. Призыв к походу

Будут израсходованы миллионы фунтов, прольются реки английской крови; а в выигрыше, как всегда, окажутся те нации, что в войне не участвовали, или вступили в нее в последний момент, когда настало время делить добычу. Джон, вы можете мне верить, а можете не верить, но когда следующая война закончится, у нас уже не будет сил удерживать нашу империю, над которой никогда не заходит солнце, и она начнет разваливаться как бы сама по себе – только потому, что у нас уже нет достаточного храбрых и преданных солдат, способных защитить то, что завещали нам предки…

А потом наши выродившиеся потомки начнут завозить из бывших колоний разных магометан и прочих цветных, ведь в Британии закончатся не только солдаты и военные моряки, но и рабочие на шахтах, заводах, верфях и в доках.

И появятся в старой доброй Англии такие места, куда не ступает нога белого британца и где не слышно английской речи. И в это же самое время наши заокеанские кузены будут только наращивать свою мощь – им-то ни с кем воевать не надо; и настанет тот день, когда они уже станут старшими партнерами, а мы, британцы, младшими. Пойми, Джон – не допустить такого исхода – самая важная наша задача, важнее ее ничего нет. Но не стоит надеяться на умников с Даунинг-стрит; иногда в погоне за разными призраками они становятся похожими на несмышленых щенков, которые готовы утопиться, лишь бы укусить отражение луны на поверхности воды. Ну и черт бы с ними, но вся беда в том, что тонуть они будут только вместе с нашей Британией…

Выговорившись, король снова отвернулся от первого морского лорда, уставившись неподвижным взглядом в море.

– Сир, – некоторое время спустя сказал адмирал Фишер, который слушал речь короля как зачарованный, – и вы думаете, что все, что рассказал вашей дочери адмирал Ларионов – в самом деле правда?

– Во-первых, Джон, – проворчал король Эдуард, – я же просил, когда мы наедине называть меня Берти*, а не глупыми словами типа «сир», «ваше королевское величество» и прочее. Этих обращений я и без вас прекрасно могу наслушаться от своих придворных.

Они на них мастаки. Вас же я ценю как друга и надежного товарища, который никогда не пожалеет для меня доброго совета, хорошего анекдота или трубки, набитой табаком. Ну о последнем это так, я к слову.

– Хорошо, Берти, – склонил голову адмирал Фишер, – я исправлюсь. И, кстати, что там с «во-вторых»?

– Во-вторых, – ответил король, – вы не знакомы лично с адмиралом Ларионовым, а я знаком. Как-никак, он теперь один из ближайших моих родственников.