Война за проливы. Призыв к походу

Самое главное – ты честен и неглуп, а остальное со временем приложится. Ты хотел откровенности – вот она тебе, бери сколько хочешь.

– Хорошо, Николай, – сказал я, выслушав эту искреннюю речь; по правде говоря, я был изрядно взволнован. – Я попробую справиться. Но будет лучше, если ты мне поможешь и подскажешь, что нужно говорить…

– Нет, Георгий, – покачал головой подполковник Бесоев, – это ты должен сделать сам. Ты серб, они болгары, и вам есть о чем поговорить. Да и смешно это будет – взрослый дядя подсказывает маленькому мальчику, что он будет говорить другим взрослым дядям.

Опять же напомню – ты уже не мальчик, поэтому просто стой перед газетчиками прямо и говори правду…

– Ну хорошо, Николай, – вздохнул я, – сам, значит сам. Только, если можно, я хотел бы покончить с этим делом как можно скорее.

– Молодец, Георгий, – одобрил подполковник, – идем за мной.

И он повел меня по коридору. В течение того времени, что занял наш путь, я полностью собрался и настроился на беседу с корреспондентами.

Конечно же, я все еще немного волновался, не без того; но при этом я был воодушевлен и вполне в себе уверен. Наверное, это подполковник Бесоев передал мне свой настрой. Хоть он и отказался дать мне конкретные подсказки, но я все больше понимал, что это и правильно. В самом деле, говорить правду совсем не сложно… То, что мне предстоит – это первый шаг к светлому будущему моей страны и к моему собственному; кроме того, мне оказано большое доверие, и теперь на мне огромная ответственность… Что ж, я готов. Я сделаю все, что принесет благо моему народу и поспособствует миру и процветанию на Балканах. Эти люди, от которых явился подполковник, верят в меня…

Итак, наконец мы пришли в комнату, где нас (точнее, меня) ждали те самые «шакалы пера». Мне понравилось это выражение, обозначавшее всю низость мелких газетчиков, способных только стаей накидываться на свою жертву и терзать ее до тех пор, пока та не сбежит или не взмолится о пощаде.

Впрочем, в данном случае я не собирался давать журналистам повода для выдумок или кривотолков. Я буду изъясняться с ними максимально ясно и недвусмысленно. Действительно, подполковник Бесоев дал мне самый лучший совет – быть честным… Нет ничего позорнее для государственного деятеля, чем впоследствии запутаться в собственной лжи – мне уже приходилось наблюдать подобное.