Война за проливы. Призыв к походу

При малейшем политическом потрясении, в том числе и во время войны, у этих народов появятся лидеры, которые потянутся за поддержкой – кто к Германии, кто к Италии, а кто к далеким англосаксам. Как только появится надежда развалить твое государство, поддержку сепаратистам тут же окажут все государства Европы, ибо вас, сербов, они воспринимают как своего рода маленьких русских, на которых можно выместить все, что не удалось сделать с Большой Россией.

Я вспомнил рассказ господина Димитриевича и кивнул. Русский представитель, который вел с ним неофициальные переговоры, немного рассказал о том, как в будущем сложилась судьба государства, созданного моим братом.

Потоки сербской крови во время той смуты были самыми густыми и обильными, и в то же время сербов, что были главными жертвами, европейские государства дополнительно сделали и главными виновниками той бойни. Нет, нет и еще раз нет – совершенно немыслимо допустить повторения той истории! Но и не брать себе обещанных нам территорий мы тоже не можем. Во-первых – на тех землях тоже живут сербы, просто они перемешаны с хорватами и босняками, а во-вторых – если этого не сделать, Сербия так и останется мелким, ничего не значащим балканскими государством. И при этом нас совершенно не будет утешать тот факт, что другие государства вокруг Сербии будут такими же мелкими и ничего не значащими. С этим противоречием наверняка можно хоть что-нибудь сделать, да только я пока не представляю, что именно.

Естественно, я спросил Николая о том, можно ли каким-нибудь способом преодолеть это противоречие.

На что получил осень интересный ответ, который заставил меня задуматься.

– Знаешь, Георгий, – сказал он, – как мне кажется, все эти несчастья произошли с Сербией из-за чисто человеческого фактора. Вы, сербы, древний народ, страдавший на протяжении большей части своей истории, и это свое историческое страдание вы в буквальном смысле возвели в культ. Там, где у русского народа история побед, расширения территории и одоления врагов, там у вас страдания, страдания, страдания.

Из-за этого вы мысленно поставили стену между собой и хорватами с босняками, которые для вас являются ренегатами, отказавшимися от страданий путем смены веры. И пусть прошло уже несколько сотен лет, но вы все равно считаете их предателями и вероотступниками.

– А разве они не предатели? – воскликнул я, – разве они не предали наше сербское первородство за миску чечевичной похлебки?

– Вот видишь, – строго сказал Николай, – ты реагируешь как истинный серб.