Война за проливы. Призыв к походу

Поэтому ему нужна максимально широкая и в то же время управляемая левая партия, которая перекроет собой все легальные оттенки рабоче-крестьянского движения…

– А наша партия большевиков, – быстро спросил Ильич, – будет допущена к парламентской трибуне, или товарищ Михаил собирается строить чисто однопартийную систему?

– По идее, – сказал Коба, – в его парламентской схеме присутствуют две крупные партии – левая и правая, а также множество мелких, в том числе и партия большевиков. Но на самом деле, с учетом того численного превосходства, которое трудящиеся имеют над буржуазией, схема получится скорее полуторапартийная, с одной крупной левой партией (большинство которой колеблется от простого до конституционного), а также прочих партий помельче.

И большевики тут могут взять вполне приличную долю голосов и использовать парламентскую трибуну для расширения своего влияния в стране.

– Да вы, товарищ Коба, никак меня уговариваете, – хихикнул Ленин, – да согласен я, согласен. Тут, как говорится, раз раскрыл рот и сказал «А», так проговаривай и остальные буквы алфавита.

Нелегальная борьба за права рабочего класса и влияние в стране сейчас не только невозможна, но и бессмысленна. Когда тебе все дают сами, бессмысленно ломиться в открытую дверь, а парламентская трибуна для легальной борьбы – это то, что доктор прописал. Но я о другом. Название партии у вас, батенька, никуда не годится. Какая еще лейбористская партия, в самом деле? Это вы, я и товарищ Михаил знаем, что это слово означает по-английски. Простой народ в этом деле, как говорится, ни в зуб ногой. Если вы хотите дать заявку на максимально широкий политический спектр, то назовите свою организацию Партией Трудящихся или Партией Труда. Вот тогда люди к вам непременно потянутся. Впрочем, зайдите ко мне в понедельник, 2-го марта, и я по старой памяти в письменном виде дам вам полную раскладку на формирование максимально широкой парламентской партии. Думаю, что при соответствующей поддержке со стороны опытных товарищей вы со всем этим справитесь… А сейчас давайте прощаться. Вот-вот придет Наденька, и если обнаружит, что вместо отдыха я вечером снова занимаюсь делами, устроит нам с вами жесточайший скандал. Врачи запретили мне работать больше шести часов в сутки, вот она и стережет меня будто Цербер…

Под руку со своей женой Ариной я стою напротив небольшой аккуратной церкви из красного кирпича, словно бы втиснувшейся в тесную городскую застройку.